Серьезный по советским меркам капитал он сколотил абсолютно законно. Сначала в кооперативе продавал лично изготовленные кремовые трубочки. Делали их вместе с Юлькой. Она тогда была на седьмом месяце, может от него, а может и нет, та еще была штучка. Где-то с дитем сейчас. Деньги честно поделили и расстались. На свою долю он заказал на местном металлическом заводе приспособления для фигурной резки картофеля и прочих овощей. Плевая работа – что-то типа длинного шурупа с приваренным колечком и мизерной себестоимостью. А потом на арендованном за бешеную цену “Москвиче” мотались с Тимурчиком по городам и весям необъятной Московской области. Десять тысяч штук первой партии разошлись за неделю, принеся двадцать пять тысяч рублей чистого дохода. Вот были времена. Деньги у людей были, а купить на них было нечего. Но за большие деньги и тогда можно было купить все. Было, было, было. Он тогда “купил” свою первую квартиру – получил вне очереди, дав в лапу нужному человеку десять тысяч рублей. Однокомнатную в только что построенном доме. Тут и началось. Сначала честные обмены с доплатой, а потом аппетит пришел во время еды, пошли кидки стариков, алкоголиков и просто доходяг. Сейчас же для него эта эпоха безопасного и прибыльного свинства подошла к концу. Не того кинул.
Вадим бы, конечно, все вернул и заплатил бы компенсацию. Но “синему” это все было не нужно, вопрос чести – его “кинули”.
Размышления-воспоминания прервал телефонный звонок. Непонятно как, но Вадим сразу узнал голос Ромки Карагодина, который не слышал больше десяти лет. Не разбирая, что ему говорят, он, заплетающимся голосом, прокричал в трубку.
– Рома, ты? Перезвони завтра. Я сейчас в дрова. Обязательно перезвони только.
Услышав короткие гудки, Вадька положил трубку и практически на четвереньках пополз за карандашом, необходимо было во что бы то ни стало записать высветившийся на АОН номер старого друга, чтобы не потерять его снова, особенно в такую минуту.
Глава 42
Личное дело Федорова Сергея Валентиновича насчитывало всего пятнадцать страниц. Фотография очень скверного качества, биография, докладные руководства и стандартные отчеты наружки.
Рассматривая фотографию, Денис усмехнулся. Если специально плохо сняли, то не учли уровня будущей техники. На компьютере все подчистят и восстановят. Да и дело какое-то слишком тоненькое.
Родители умерли во время эпидемии в Туркестане, воспитывался бабушкой, та скончалась перед войной. Почти сирота.
Ни одного доноса. Хотя, не без забавных моментов. Оказывается, физик чуть под трибунал не попал за подозрение в членовредительстве и попытке дезертирства. В 1942 году лейтенант Федоров спьяну свалился с пусковой установки БМ-13 и сломал запястье руки. Отделался замечанием с занесением в личное дело. Так прямо в деле и написано – “спьяну”, вместо положенного канцеляризма – “в состоянии алкогольного опьянения”. Смешно.
Немного секса. Отчет наружки описывает несколько встреч со студенткой истфака Еленой Владимировной Скобцовой. В том числе и в неформальной обстановке. Тогда даже у чекистов были пуританские взгляды. Нет, чтобы просто написать, как сейчас – “половой акт”, так нет, обтекаемая “неформальная обстановка”.
Потом характеристика от Курчатова, ну тут хоть в апостолы принимай. Ничего интересного.
Свидетельские показания из Сарова некого лаборанта Павла Борисовича Грубмана, работавшего в паре с Федоровым.
И, наконец, свидетельские показания о гибели. Смерть, если это конечно была смерть, оказалась нелепой и случайной. Федоров зашел в камеру для проверки детонаторов, где и произошел непроизвольный взрыв боеприпаса.
Денис почесал затылок. Серьезный взрыв в замкнутом пространстве, это значит тело в фарш, никакого опознания невозможно и похороны в закрытом гробу.
Поблагодарив архивариуса, оставив заявку на реставрацию фотографии и полную копию дела, Денис отправился к Ирине.
Это уже ее работа найти Елену Владимировну Скобцову и Павла Борисовича Грубмана. Выходить на свидетелей самой детонации опасно – или попки ничего не знающие, или слишком знающие, могут и тревогу поднять. Кто знает, какие силы еще задействованы в пресловутом “ордене меченосцев”, если он, конечно, в реальности существовал и действительно существует до сих пор.
Протрезвев, Вадим не стал дожидаться звонка от Ромки, а сам перезвонил ему, благо даже в том состоянии не перепутал ни одной цифры.