После ухода матери Роман чувствовал себя совсем неуютно, он понимал, что ребята считают, что ее приезд был специально им срежиссирован как некая гарантия безопасности.
Молчание и переглядывание нарушил Кимов.
– Это правильно сделал. Береженого Бог бережет.
Роман лишь кивнул, смысла переубеждать не было. Тем более, похоже, все удачно получилось. Не будет же он им рассказывать о сделанных тайком фотографиях Кимова и Семенова. Федорова и Акопяна он так и не смог сфотографировать, возможности не было, они постоянно дома сидят. Пусть лучше думают, что он матерью застраховался, тем более, что адреса дачи они не знают и ей ничего не угрожает.
На данный момент Вадьке Роман доверял куда меньше чем своим новым товарищам и работодателям с килограммами золота и россыпью алмазов. Вчерашняя уверенность в старом школьном друге сменилась какой-то беспокойной тревогой. Все-таки Вадька есть Вадька и вряд ли с возрастом он стал лучше. Все больше Ромке казалось, что он сделал большую ошибку. Сразу вспомнилось, как его обманули с той паленой водкой. Там, правда, знакомые не со школы, но что это меняет, тоже считал чуть ли не за друзей.
– У тебя доллары есть? – неожиданно голос подал Акопян.
– Зачем тебе? – хмуро поинтересовался Семенов. Для него было понятно, что с такой неуверенностью Романа ничего делать нельзя. Надо отказываться от встречи, только как убедить в этом Федорова, который торопится как на пожар. Арсен рассказывал, что пока они вдвоем прозябали в квартире, Сергей неотрывно смотрел политические передачи и читал купленные, в общем, специально для Акопяна газеты – от корки до корки. С одной стороны было интересно, что же “академик” высмотрел и вычитал, что старается легализоваться как можно быстрее, с другой – риск был явно неоправданный.
– Пощупать. У меня хорошо развиты тактильные ощущения.
Услышав слово “тактильные” Кимов вытянул лицо, это слово почему-то ассоциировалось у него с чем-то неприличным.
Поняв это, Арсен уточнил:
– Тактильные. На ощупь очень чувствительные. Ну, осязание хорошее.
Услышав это, Игорь уже не выдержал и прыснул от смеха.
Пытаясь отогнать тревожные мысли, Роман стал очередной раз оценивать новых знакомых. Главным явно был молчаливый Федоров, достаточно независимым и авторитетным Семенов, Кимов, похоже, отвечает за силовой блок, этакий казак лихой. Ну а тактильный армянин – самый младший в этой иерархической лестнице.
– Если они подсунут нам фальшивку, то я по структуре бумаги на ощупь определю. Глаз обмануть просто, а вот пальцы нет. Меня в институте на практике в банке этому учили. Осязание у меня хорошее. Лучше всех в группе был. Даже… – после “даже” Арсен замолчал, потому что его пальцы оказались чувствительнее даже пальцев девчонок, лучшими в группе. Но в мужской компании рассказывать, что его рука нежнее девичьей ни к чему, еще не так поймут, тем более, что Кимыч уже заранее ржет.
Не дожидаясь продолжения разговора, Карагодин полез за заначкой. Честно говоря, тактильная чувственность Акопяна его совсем не удивила, Арсен явно не тянул на уголовника. А вот финансовое преступление – вполне, аферил что-то в своем таджикском банке. Все-таки интересно, за что сидели остальные. Кимыч, понятно – уголовка. А вот Семенов с Федоровым даже не представить. Тоже, наверно, по финансам и, скорее всего, с Арсеном. Ну не попасть такому человеку в банду без протекции, он там будет балластом, а лишний, бесполезный человек, за которого еще и “мазу тянешь”, на зоне совсем не нужен. Так что они его, наверняка, знали заранее, до посадки. Выстроив таким образом на первый взгляд логичную и непротиворечивую биографию для каждого, Роман несколько успокоился – все-таки не отморозки. Если только Игорь немного. От всех этих размышлений его оторвал приглушенный голос Федорова.
– Кимыч, хватит ржать. Надо заранее обдумать что делать, если они попытаются нас обмануть. А это, сам понимаешь, полностью твоя епархия.
Услышав это, Карагодин вздрогнул, что имел в виду их старший, назначая именно Игоря ответственным, было понятно и без пояснений.
Глава 46
У двери, вся белая, но, тем не менее уверенно державшись, стояла хозяйка квартиры. Что называется, досдавалась. Именно она и обнаружила трупы, придя сменить белье. Сдав за неплохие деньги на сутки свое жилье, женщина ожидала, что это для “ночи любви”, а оказалось для дня или вечера “длинных ножей”.