Лютый почесал затылок.
– Думал, как и у остальных. До вашего приезда никого в комнату не пускал, криминалист только осмотрел. Пока никаких следов.
– Это правильно сделал. А то я подзадержался. Запарка.
Кефирыч еще повертел Дохлого, благо тот мелкий и легкий.
– Нос ему сломали. Но тоже грамотно. Одним ударом на тот свет. А тебя поздравлять точно не с чем. Очень уж профессионально сработали и ножом, и ударом. Очень. Ножом, думаю, всех троих один человек кончил – высказав все это, медэксперт повернулся к криминалисту.
– У тебя есть что-нибудь?
Тот лишь сокрушенно покачал головой.
– Никаких следов, все затерли. Чисто как в аптеке, не братки точно.
Лютый обреченно покачал головой. Вот и Кефирычу с Ильиным не понравилось. Чувствуется, намучается он с этим делом, если на фсбшников свалить не удастся.
– А в другой комнате, на кухне?
– Там ничего не тронуто, судя по всему, не заходили. Я отпечатки снял, но, думаю, глухо. Кстати, не исключаю что женщина, очень уж тщательно зачистили.
Женщина, это было неожиданно. Поэтому Николай решил сразу уточнить:
– Олег Евгеньевич, это могла быть женщина?
Кефирыч опустил глаза, словно что-то подсчитывает, потом как-то странно помотал головой, будто отгоняет какую-то мысль, которая никак не хочет выходить из головы, и, помолчав еще с десять секунд, все-таки подтвердил возможную догадку криминалиста.
Глава 47
– Я же говорю, очень грамотно били. Ни костей, ни хрящей не задели. И силы особой не надо, и нож нигде не задерживается. Троих сразу положил, они и дернуться толком не успели. Хотя, траектория ударов конечно странная – сказав про траекторию, Кефирыч снова ушел в себя.
– Положила – подправил медика криминалист, похоже, он был уверен, что это баба.
Возможная женщина несколько улучшила Лютому настроение. Вряд ли террористка, скорее всего медик, хирург какой-нибудь. А это уже несравнимо лучше. С другой стороны, женщина могла быть вместе с убийцей или убийцами, и только потом все так тщательно, прямо-таки с фанатизмом, убрать. Ну не верится, что даже опытный хирург смог бы покрошить нескольких блатных, что они и дернуться не успели. Все-таки, конечно, какой-то профи, а не медик.
Наконец Олег Евгеньевич вышел из своего странного, пришедшего так не ко времени транса и подозвал Лютого:
– Ладно, давай протоколировать. Бери бумагу, я тебе по медчасти надиктую.
Пока тела загружали в труповозку, Николай продолжал наблюдать за Кефирычем. Старик вел себя не совсем адекватно. То задумается, то головой тряхнет, будто все продолжает отгонять какую-то навязчивую идею. Главное, так ушел в себя, что и не замечает, что на него смотрят. Теперь говорить с собой начал, убеждать в чем-то. Все-таки возраст и у него дает себя знать.
– Олег Евгеньевич, вам плохо?
Вопрос Лютого вывел Кефирыча из прострации.
– Да так, воспоминания нахлынули. Назначай судебно-медицинскую экспертизу, сам проводить буду, но если не ошибаюсь, то странно. Очень странно.
– Как разберетесь, сразу мне. Договорились?
– Конечно, Коля. О чем речь.
Кефирыч на прощание пожал следователю руку. Он был ему благодарен за то, что тот не посмеялся над стариком, а привел его в себя, вовремя задав вопрос.
Лютому же было очень любопытно, что же такого странного во всем этом деле увидел этот именитый и известный на всю Москву судебно-медицинский эксперт, но расспрашивать раньше времени не полагалось – Олег Евгеньевич ревнитель старых традиций и сообщает на месте только то, что считает сам нужным, все остальное – по установленному факту.
– Я честное слово не знал. Клянусь. Ромка, ну скажи им – Карагодин посмотрел на Вадима. Ему было противно. Как же, не знал, так и поверили ему. Резко развернувшись, Роман отошел. Пусть делают, что считают нужным.
– Осторожно, не наступи, тут кровь везде – поигрывая ножом, к Крупнову подошел Кимов. Вадим затравленно посмотрел вокруг. Объяснять этому отморозку, который за доли секунды зарезал трех человек, даже неплохо владеющего ножом чечена, было бессмысленно. Взгляд остановился на армянине, с этим тоже бессмысленно. Вадим видел как хитрый Дохлый, когда дело дошло до поножовщины, попытался прорваться через Акопяна, как самого хилого среди противников. Тот картинно преградил ему дорогу, обманным выпадом вынудил Дохлого попытаться его оттолкнуть, а сам одним ударом ребра ладони по носу уложил Дохлого, да так, что у того даже кровь из глаз пошла.