Появление Сережи вызвало у Вали замешательство: лицо его было припухшим, и бледным, с отёкшими синюшными веками, он по-старчески прошёл к скамейки, и тяжело опустился.
– Здравствуй Серёжа, – Валя ловила себя на мысли: " нет сил сдерживаться, сейчас она разрыдается, и тогда,.. нет, нельзя показывать ему слёзы", – как ты? Твоя мама сказала, тебе легче?
– Привет Валя, я так полагаю, нет надобности объясняться, ты в курсе всех моих дел?! Маман подробно всё разъяснила? – досадливо прозвучали его слова.
– Более-менее, – сдержанно улыбнулась Валя, – я понимаю, ты не хотел чтобы, кто-то знал, но Иринка то не виновата, неужели ты думаешь, что она легче перенесёт твоё враньё? Светланка о тебе постоянно спрашивает!
– Ты, видишь в каком я состоянии?! А будет ещё хуже!
– Серёжа для своих девчонок: ты родной человек, они примут тебя таким какой ты есть, помогут тебе с лечением.
– Валюша, мне уже никто не поможет, я смирился, – тяжело выдохнул он, – если бы ты видела, тех больных, которые уже не встают, мочатся под себя... если бы, ты только видела этот кошмар! Я не хочу, что бы Ирина, и дочка видели меня таким, убогим, больным; для меня не выносимо стать для них обузой!
– А, как же Наталья Григорьевна? На ней лица нет...
– Мама узнала случайно, я от неё тоже скрывал диагноз...Я живу с ним пару лет. Пытался справиться сам, по началу, мне казалось, что ни чего страшного, справлюсь, ложился на курсовые лечения, прошел химиотерапию, Ирине конечно врал, но так, я хотел оградить её от лишних переживаний, болезнь прогрессировала, я стал изменяться, а пару месяцев назад, когда я прошёл очередное обследование, врач со мной был предельно откровенен... ну ты понимаешь, я наконец осознал, что это конец!.. мне не выбраться!
Валя подавлено пожирала его бледный цвет лица, слёзы пытались вырваться, с трудом ей удалось подавить это желание:
– Серёженька, но ведь это не выход скрывать! Это – тупик! Иринка, так тебя любит! Они обязаны с тобой в трудную минуту находится рядом, ты не можешь с ними так поступить!
Он слегка улыбнулся:
– Я их тоже очень люблю, если бы ты знала Валюша, я только о них и думаю, когда лежу в палате, слышу стоны больных, которым уже вряд ли что поможет, а мысли только об Иришке, и дочке, жаль что всё так печально заканчивается.
– Ничего не заканчивается, тебе надо лечится, бороться, рак можно победить.
Серёжа надменно, но искренне заулыбался: так, как он умел, завораживая своей обольстительной улыбкой, только сейчас она получилась гнетущей, болезненной, через силу:
– Валя, ты неисправимая оптимистка! У меня четвёртая стадия!.. Ты лучше скажи: как, там мои девчушки?
Валя подробно стала рассказывать о всех делах, о том разговоре, когда Иринка захлёбываясь слезами поведала о некой появившееся сопернице в её жизни, и о том, что сегодня вечером: они все, уезжают отдыхать на "Байкал". Серёжа сдержанно выслушал, сказал, что очень рад за девчонок, и попросил об одном одолжении, которое Валя сочла не правильным:
– Валюша, не говори ничего Ирине, дай мне время... Мне тяжело, мне нужно обдумать... Обещай мне?!
Валя промолчала...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Кто бы мог подумать, что Костик способен готовить. Когда кушать хочется, а Валюха бог знает, где ходит – как сегодня, хочешь – не хочешь, но приходится прибегнут к кулинарным экспериментам.
– Ну наконец то, я уж хотел тебя с собаками искать! – донёсся с кухни голос Костика, как только за Валей щёлкнул дверной замок, – ты не забыла, что у нас поезд в пять вечера, ещё собраться надо, просыпаюсь, а тебя нет! А, кушать хочется...жуть! Вот, решил борщ заварганить, – помешивая в кастрюле половником доложил он.
– Я тоже проголодалась, – сухо сказала Валя, и опустилась за стол. Костя сам, по-хозяйски разлил горячий суп по глубоким тарелкам. Запах стоял отменным, а вот суп получился не очень, он никогда не умел готовить, разве, что на быструю руку: блюда, те что не требовали особых навыков. Валя отхлебнула, и отставила тарелку в сторону, признаться не было аппетита, до сих пор перед глазами стоял Серёжа: бледно-жёлтый, с проваленными вглубь щеками, не похожий сам на себя, и тот непростой разговор с ним, не отпускал, камнем залёг в душу.
– Вижу настроение у тебя на высоте, – заметил Костя, – что, не нравятся мои кулинарные изыскания?
– Не в этом дело...
– Мне тоже, вроде чего-то не хватает, – досадливо признался он, – да, ладно тебе, я не обладаю даром в кулинарии, это не мой конёк! Пересолил, что ли?! – он пофыркал, подул на горячую ложку, и не спеша вновь отхлебнул. – Так, ты мне не расскажешь, где тебя носило?