– Ну как ты деточка моя? – слышится в трубке женский бархатный голос, – но какой то далекий, и пронизывающий холодом.
– Кто это?
– Разве деточка ты меня не узнала? – затяжное молчание, и тяжелое дыхание в трубку, – Валюша, я твоя мама...
Валя вздрогнула, и проснулась. Недопитая, остывшая чашка чая стояла на столе...
* * *
– Герман, может останешься погостить ещё месяцок у нас? – Капитолина Аркадьевна умилительно смотрела ему в глаза.
– Нет дорогая моя, мне пора возвращаться в Мюнхен, завтра самолет... Очень соскучился по дочери, меня больше ничего здесь не держит, все дела я завершил. Осталось лишь одно, самое важное: заеду в больницу попрощаюсь с Валерьяном, – он тяжело вздохнул, – уж и не знаю, когда ещё и свидимся?..
– Его должны выписать на днях он вернется домой, и что мне говорить про сына? Не хочу его расстраивать...Слава богу, что сын не замешан в убийстве этой девушки, но моё сердце болит, с ума схожу лишь от одной мысли, что Филипп неизвестно где находиться. Если бы он знал, что все обвинения с него сняты.
– Капа надеюсь все разрешиться, и он вернется к тебе.
– Я тоже надеюсь! Я подключила к этому делу Громова: частного детектива, и очень преданного друга семьи. Думаю с его возможностями скоро обниму сыну.
– Дай бог капа, дай бог...
Капитолина замолчала, а затем взяла его ладонь, и прижала:
– Гера, я тебе благодарна за все! – глаза ее заслезились.
– Надеюсь ты справишься с компанией? Нужно будет уделить много сил и времени. Все в твоих руках, ты сильная женщина, волевая.
– Да Герман, конечно, можешь во мне не сомневаться! Дума сейчас ещё добавиться забота о супруге, Валерьяну понадобиться особый покой. Просто чудо что он пошел на поправку, – соединила воедино ладони женщина, – я думаю сил ему предала Валентина. Он просто без ума, что приобрел внучку,
– Согласен Капа, дети делают нас счастливее, и продлевают жизнь., как я тебя понимаю.
– Ах боже, как она похожа на Викторию, – Капитолина всплеснула руками в исступлении, – согласись, что сложно не заметить? Внешне природой даны тонкие четы матери, но Бог милостив и не наградил таким же характером, – сказала она с болью в душе.
– Кстати, как Валентина отнеслась ко всей этой истории? Девушке нет и тридцати, но у неё сложилась своя жизнь, и такие резкие перемены, новые обстоятельства... Как она могла справится?
– Что правда, то правда! Валентина мне безумно симпатична. Приёмная мать инвалид, но эта тяжелая ноша, чтобы пройти испытания... эта история в глазах выглядит куда впечатляюще. Антонина тоже понесла утрату... Утрату своего здоровья, пожертвовала во имя спасения девочки, лишь благодаря её бесстрашию Валя осталось жива. Разве эта история не может вызывать уважения? Ты знаешь Гера, чем дольше живу на этом свете, тем больше открываю для себя новых, удивительных вещей, которые в трепет бросают меня, а мне уже... – она удержала улыбку, – впрочем уже очень не молода, скажем так!
– Так и я уже приклонен, и подвержен в этом возрасте старческой инфантильности... Как тебя понимаю... но, дорогая Капочка, я говорю тебе от чистого сердца ты прекрасна! Не подумай, что это – лесть... Ты привыкла следить за собой, и твои морщинки лишь украшают тебя, подчеркивают твою эстетическую нежность возраста, и мудрость...
* * *
– Ой Валя, я как чувствовал! Все таки материнское сердце не обманешь, – с неким воодушевлением, и тревогой проговорила Антонина, – понимала, что тебе плохо, и есть какие то проблемы в семье. И детишек нет... Как же так? Значит не всё нормально у вас в семье! Почему ж ты молчала? Отмахивалась от матери...
– Мамочка, не хотела тебя расстраивать, – призналась Валя, – и, честно говоря сами не знали в чём дело... Раньше все сводили на то, что просто не получается, не время, да и задумываться стали слишком поздно... Конечно, меня стали брать опасения, начала думать, а как быть? Мы с Костей сами до конца не сразу разобрались в своей проблеме... А, когда всё выяснилось... короче испугалась, что своих детишек может и не быть вовсе!
– И ты попыталась решить проблему таким способом?
– Многие пошли на такой шаг. Я где-то читала, что в прошлые времена, и знающих людей то не было, не говоря уж что от бесплодия лечились у лекарей, а они все из числа бабушек ведуний, знахарок...
– К знахаркам обращаться, последнее дело дочка! Что ж мы в каменном веке живём что ли? Не уж то медицина бессильна? Опасно прибегать к таким роду услугам Валечка! Ох, как опасно... Они ж колдуньи, если чью то беду забирают избавляя человека от недуга, то кому то передать должны. Ничего в этом мире дочка не может проходить бесследно. Все взаимосвязано, и смерть и жизнь!