– Знала я тут одну колдунью,.. так она на людей порчу наводила.
– Вот и я о том же Клава. Я уж дочке говорю: не уж то медицина бессильна в таких делах?
– У-у – вырвалось у соседки, медицина? То ж медицина где-нибудь в Швейцарии, или Германии, а у нас тебе могут только капельницу, или клизму воткнуть бесплатно. Оно конечно есть у нас, но разве ж дешево? Разве ж для людей? Нет Тонечка... Вот, появился у Валентины богатый дед, почему бы так сказать не воспользоваться родственными связями?
– Ты это о чем? – Антонина резко повернула голову, а Клавдия бросила тянуть коляску.
– Да о том же Тоня. У людей простых: как ты и я – нет денег! И не будет никогда. Потому что живём в нищебродной стране. О нас правительство не думает... А у Валентины появился шанс жить чуточку лучше... А тут такая серьёзная проблема, поговори она с родным дедом, неужто пожалеет денег на счастье родной внучки?
– Ой, не знаю Клава! – затрясла головой Антонина, – как то ж это будет неудобно...
– Неудобно? – фыркнула недовольно соседка, – а, ты поговори с Валентиной. А то, так и внучат не дождешься, или ты надеешься, что та знахарка пошептала, пошептало и само собой разрешиться? Проблема то она видишь какая деликатная. Ну не могут, если сами смастерить ребёночка, а время идет. А некоторые по нарожают, и бросают деток! Кому Бог даёт, а кому нет! – не хотела Клавдия Степановна как-то так выразиться, да и чтобы еще соседку обидеть... вовсе нет! Но, однако ж слова дошли до Антонины, и она побледнела... Слово не воробей... – господи, чушь какую то говорю, – спохватилась было Клавдия, – я ж про многодетных алкашей, которые растят в безотцовщине, и грязи, а детки потом в детдоме воспитываются, или в криминал идут, и податься не знают куда!
– Ты знаешь что Клава, ты права! – согласилась Антонина, – что за мать, если способна бросить собственное дитя? Ты знаешь о чем я говорю, и никогда у меня от тебя не было секретов. Ведь невозможно испытывать к ребенку отвращение лишь из-за того, что отец его выродок...
– Послушай меня... Время прошло. Перестань терзаться бессмысленностью былого.
– Время никогда для меня не пройдет. Пока я жива: вижу, и чувствую боль, и сожалею по содеянному. Это мой грех!
– Тонечка, хочешь мы съездим в церковь?
– Возможно, это и стоило того, но грех свой хочу замолить не перед Богом... Перед сыном, которого бросила...
ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ
Бессонов был изрядно пьян, он смолил одну сигарету за другой, в кабинете наполненным табачным дымом царил бардак: стол был завален закуской, и стоял бокал с недопитым виски:
– Чего ты хочешь скажи? – он смотрел на собеседника пьяными покрасневшими глазами исподлобья, – ты только скажи? Сколько? Не пожалею...
– Влад твоя щедрость меня удивляет, неужели ты готов выложить огромную сумму ради мести?
– Я Федя предательства не прощаю!.. Так сколько ты хочешь?
– Послушай Влад, дела не в бабках, и их количестве. Короче, схоронился твой дружок, и найти его будет не так просто. Да пойми ты, официально следственные действия по твоему Гущенко прекращены. Его никто не ищет. Ни-кто, – раздражённо протянул он, – я конечно могу пробить по базам, может подфартит, и он где-нибудь нарисуется. Раз он скрывается, думаю он не такой дурак, чтобы светиться.
– Найди Федя этого супостата. Я его лично этими руками.
– Нет его в городе, – бросил Федор, – Гущенко скрылся, и если до сих пор после официального прекращения на него дела не объявился, значит боится, что его возьмут. Он не в курсе, что его уже никто не ищет... Он никому не нужен!...
– Не нужен ментам! Послушай Федя, за мной не встанет, подумай, как можно новое дело сшить, так чтоб он не смог сбежать даже в ад? Надо, чтобы на Филю завели новое уголовное дело, и заново объявили в розыск.
– Я тебя понял Влад. Есть у меня на этот счет некоторые соображения.
– Ну???
– Нужно посодействовать!
– Говори ясней.
– Филипп непосредственно занимался наркотой, а поставщик с кем работал Гущенко может против него дать показания, что он брал товар в крупном размере...Ну короче, чтобы заново возбудить дело...
– Ты хочешь, чтобы я сдал поставщика? – Бессонов поднялся с места опершись обеими руками о столешницу, так как ноги его едва держали, и влил в себя остатки стакана виски, – тогда, я потеряю канал поставки, а найти сейчас надежного, и преданного союзника дело не из легких... Но, я готов подумать!..