* * *
Рада танцевала от счастья, душа ее была переполнена не обыкновенным чувством: рядом с ней он, и это не сон а явь. Прошло столько лет, но эти года не смогли убить в ней любовь. Филипп упоённый тем же чувством понимал, что с ним сейчас происходит:
– Ты не представляешь, как я взволнован, когда вижу тебя. Могу с тобой находиться рядом, смотреть тебе в глаза, в которых могу прочитать лишь твою любовь. Ты до сих пор меня любишь? Не отрицай Рада!
– Филипп, ты прав! Я испытываю те же чувства, как и тогда, много лет назад, когда последний раз мы с тобой виделись, – она подошла к нему, и положила руки на плечи, – мы не должны скрывать чувств друг к другу. Я свободна, ты холост. Мы можем начать все с начала, с чистого листа, – она почувствовала тревожный его взгляд, и смутилась: – что то не так?.. Да, я за эти годы изменилась...
– Нет Рада дело не в тебе! Ты правда очаровательна, и я искренен, когда утверждаю, что мне приятно быть с тобой рядом...но, не хочу чтобы новые обстоятельства разрушили наши вновь заражающиеся чувства. Я хочу быть с тобой честен...Ты должна знать про меня все!
Рада забавно рассмеялась, искренне и даже насмешливо:
– Фииля!.. Филя!... Чего такого страшного я должна узнать, что может поставить наши чувства под удар?.. За десять лет я не потеряла к тебе интереса, не уж то есть что-то, что способно разрушить мою надежду, которую я так берегла?
– Есть! – резко перебил он её, и она на полуслове, и с застывшей улыбкой уже внимательно о, и даже с опасением смотрела ему в глаза, взгляд которых был растерян, – мне страшно говорить об этом. И,.. все не так просто...
– Ну же?... Ты сам начал этот разговор, и должен закончить, – настаивала она.
– Я боюсь, что тебя напугаю...
– Я не из пугливых, – задорно ответила Рада не сводя с него взгляда.
– Знаю, но боюсь здесь речь пойдет о серьезных вещах. О моей проблеме, и все это может раз и навсегда убить между нами отношения. И вообще, я не смогу жить, если ты будешь меня бояться...
– О чем ты говоришь? Я буду тебя бояться?...
– Меня разыскивают... За убийство!...
* * *
Это было самое впечатляющее событие, Валентина под руку вела деда Валерьяна Арсеньевича в гостиную. Больничная сага пережитого наконец закончилась, и он снова в родных стенах особняка. Он нерасторопно вошел в большую гостиную, а следом за ними Капитолина. Встречать выбежала сумасбродная горничная Леля не скрывая радости, ей было прощено её невежество тех радостных минут:
– А мы вас заждались. Так за вас переживали Валерьян Арсеньевич... Комната ваша готова, – заявила она довольно громко.
– Как же долго меня не было в этих стенах, – оглядываясь с неким сожалением признался он, – мои глаза видят всех вас! Я тоже рад вам!
– Как мило, – улыбнулась Капитолина, - и давай договоримся дорогой, домашний режим, и еще раз режим, и больше ни каких больниц!
– Как скажешь Капочка, готов тебя слушатся, от сюда только ногами вперед..
– Мне не до шуток. Мы действительно столько пережили! Кстати, Ильсия твоя сиделка остается в доме, – сказала Капитолина, – думаю тебе понадобиться помощь на первое время.
– Ну, когда у меня появилась внучка, думаю будет ещё легче.
– Не думай дорогой, что Валентина будет тебе делать поблажки, потыкать тебе во всём! Напротив, она будет строга, что касается принятия лекарств, и постельного режима, и это даже не обсуждается!
– Да! Да, конечно дорогая! Валечка, деточка, ты проводишь меня в мою комнату? – спросил он нежно, и трепетно обращаясь к ней.
Валя снова взяла его под руки, но Валерьян запротестовал:
– Ну, что ты дочка...Я сам. И силы есть... Потихоньку, но сам! Ты только сопроводи меня, – старик резко замер и обернулся, – а где Филипп? Почему я его не вижу?...
– Филипп уехал по рабочим делам, – нашлась Капитолина Аркадьевна, – я тебе потом всё дорогой объясню...
Капитолина проводила их испуганным взглядом, и строго настрого горничной дала инструкции по уходу за хозяином. А еще, Лёля ни в коем случае не должна распускать язык: что касается Филиппа. Горничная очень добросовестно относилась ко всем поручениям, и поэтому находилась на особом счету. Да и не хотелось испытать гнев хозяйки, работать в огромном доме ей нравилось, и жалование не плохое. Свободного времени правда мало – на личную жизнь, но даже здесь красотка Лёля преуспела... Вот и сейчас, забежав на кухню она столкнулась с водителем. Матвей бесцеремонно обнял её, впрочем как делал это не раз втихаря от хозяйки, и посторонних глаз, и она попыталась отстраниться, но как то играючи, не особо то и старалась... Как же ей нравились его сильные руки: лапающие, и обнимающие, шарящие под юбкой формы служанки: