Ирина перечитывала грамоты, гладила медальки, и что-то тёплое едва коснулось её плеча..., аж мурашки побежали по коже. Не правду говорят, утверждая, что не существует потустороннего мира куда уходят души любимых. Она чувствовала, что он здесь, рядом находиться с ней.
– Серёжа... – Ирина заплакала, – я хочу, чтобы ты был всегда рядом! Мы так со Светланкой скучаем по тебе! Ты слышишь? Я не хочу жить без тебя!..
* * *
Не было покоя все эти дни для Капитолины, тем временем как супруг находился в тяжёлом состоянии. И как только он пришёл в себя, она настоятельно выпросила у лечащего врача встречу с ним, и вот она здесь:
– Вы должны понимать, что мне не легко идти на все нарушения, это всё таки отделения... – бубнил врач, – но чисто из уважения к вам...
Капитолина не стала дожидаться окончания длинных речей, и поспешно вытянула несколько купюр, и опустила их в карман белого халата врача. От неожиданности тот смущённо посмотрел окинул взором женщину:
– Что ж, не будем терять время, – сказал он, и указал на палату, – у вас есть тридцать минут. И прошу вас в его состоянии противопоказано волноваться.
– Не переживайте доктор, я всё поняла!..
В палате было сумрачно, окна были прикрыты занавесками, и подойдя ближе она едва разглядела черты его лица. Осторожно Капитолина взяла его за ладонь.
– Валерьян, это я...
– Капа... – тихо ответил он, – я ждал тебя. Знал что ты придёшь!
– Как ты себя чувствуешь?
– Я держусь, но боюсь, что моё время подходит к концу, – его лицо покрытое глубокими морщинами озарилось едва заметной улыбкой, – мне с этой палаты не выйти...
– Не надо, не говори так, – Капитолина крепко сжала его ладонь, – ты же знаешь, я не хочу оставаться без тебя!
Капитолина не скрывала слёз, и Валерьян прослезился, от боли он закрыл глаза, и слушал лишь её дыхание.
– В тот день, когда тебя увезли, я была в строительной компании. Я даже не подозревала, что мне предстоит узнать. Ты же знаешь, что я в управленческих делах слаба. У нас состоялся разговор с твоим юристом. Собственно, он и настоял на встрече с ним. Я была просто шокирована, – она замолчала, и посмотрела на супруга, Валерьян по прежнему лежал с закрытыми глазами, – даже не знаю что и сказать! Я лично видела все эти документы, которые когда то ты подписал, и до сих пор не могу поверить в это. Неужели это правда, что "Надёжная крепость" больше не принадлежит нашей семье? Может ты мне объяснишь?!.. Что ты молчишь? Ты уйдёшь, и оставишь меня остаток жизни провести в нищете?
– Капа... – тяжело прошептал он, – Ты не так всё поняла. Я не смогу сейчас объясниться перед тобой. Боюсь, что многие вещи ты не поймёшь! – он произносил томно, еле шевеля губами.
– Я постараюсь.
–Всё что я делал для компании, для нашей семьи, только во благо. Но есть вещи, которые меняют весь уклад жизни. У нас были серьёзные проблемы... вернее у меня. Ты же знаешь, что я никогда не выносил проблемы на общее обозрения, и уж тем более в семью. Я способен сам решить их.
– Почему я об этом ничего не знала?
– Я не хотел тебя беспокоить по пустякам.
– По пустякам? Валерьян прошу тебя, ты называешь потерю семейного бизнеса пустяком?!
– Я никогда не терял бизнес, и не допустил бы этого.
– А как же называть твои действия по продаже компании почти за бесценок? Что за благотворительность Валерьян?.. И ради чего? Что послужило тому, чтобы вот так просто отказаться от
того чем ты дорожил. Ты строил компанию всю жизнь! Я не понимаю тебя Валерьян. Ну и самый важный вопрос на который я надеюсь ты ответишь: ты продал компанию Шнайдеру?..
– Послушай меня Капа, и поверь мне. У меня не было выхода на тот момент, компания это единственное что спасло меня...
– Спасло от чего?
– От тюрьмы, и от позора!
–Ты можешь довериться мне, мы вместе пережили много ужасных моментов. Разве могут какие то тайны стать преградой между нами?
– Могут Капа! Правда. Чистая правда. В твоих глазах я буду выглядеть хуже тех подлецов, что перешли границу всякой нравственной дозволенности. Позволь мне уйти, и остаться в твоей памяти тем, кем был все эти годы рядом с тобой.