– Что вы хотите услышать?
– Ну как минимум: что Филипп является вашим хорошим приятелем, другом... Или не верно меня проинформировали?...
– Да, вы правы детектив,.. как вас там?
– Пётр Александрович...
– Так вот Пётр Александрович, – чванно продолжил Бессонов, – Филипп утратил моё к нему доверие. Я все таки по сравнению с этим подлецом вкладываю в слово – друг, особый смысл... Этот мерзавец недостоин ни моей дружбы, ни моего внимания к своей лживой персоне. И ни какого приятельства между нами более не может быть...
– Вы очень озлоблены на него, – заметил детектив, и не мог не уточнить: – позвольте узнать, чем он вам так не угодил?
– Он причастен к смерти моей женины.
– На сколько мне известно, обвинения в убийстве снято с Гущенко! Он непричастен...
– Нет!.. Нет!.. Нет!.. – быстро затараторил, и зацокал, а затем потряс Влад указательным пальцем, – это ничего не меняет! Ни-че-го! Если бы не он, Ольга была бы жива! Как вы считаете Пётр Александрович: увести девчонку лучшего друга – этот поступок характеризует человека, как гнилого из нутри?
– Простите, но ваши отношения меня мало интересуют... – откровенно сказал Громов.
– Не утруждайтесь с ответом, он есть у меня... Это подло! Из подтяжка, и за спиной... – продолжил Бессонов не взирая на слова детектива.
– Скажите, а Ольга давно употребляла наркотики?
– Почему вы это спрашиваете? – осекся Влад, и смотрел на Громова с недоверием, и даже испугом, так показалось детективу, – а, причем здесь Оленька и наркотики?
– Вы не ответили на вопрос! – настаивал Громов, и его взгляд цепко впился в Бессонова.
– Я знал, что она иногда балуется...
– Так значит увлекалась? – настоятельно спросил детектив.
– Мне ничего не известно, – начал выходить из себя Бессонов, и побледнел, – она не наркоманка, если вы это вкладывали в свой вопрос, и при мне ни когда не ширялась! К чему весь этот бредовый допрос? Вы понимаете, Оленьки давно уже нет...
– Простите, если я вас чем то задел, но моя работа не допускает в деле мелочей.
– А собственно, кто вас нанял разыскивать Филиппа, если это не является секретной информацией? – с интересом спросил Бессонов.
– Секрета нет: его мать Капитолина Аркадьевна. Она обеспокоена положением. Уголовное дело закрыто, а сын пропал.
– Вон как, – приподнял брови Бессонов, – но, я вам тоже не смогу ничем помочь. Предвидя мой гнев Филипп ведь не дурак, он предпочел со мной не общаться, но Пётр Александрович мы можем с вами заключить договор, – с простодушной улыбкой заявил он, –если вам удастся выяснить: где он находиться, не будет ли для вас столь обременительная просьба поставить меня в известность.
– Ну что ж не против, тогда могу ли я рассчитывать от вас на равноценную помощь?
– Несомненно... Я сделаю это с превеликим удовольствием, если вы оставите мне свою визитку. Для меня уговор превыше всего... Поверьте, я умею держать слово!
* * *
– Послушай Костик, а она не обидеться, что мы вот так бесцеремонно вмешиваемся в её жизнь?
– Валек, откуда мне знать, Иринка твоя подруга, тебе лучше знать! Ты не понимаешь, что для неё это на много лучше, чем убиваться от горя...
– Может это как-то деликатно сделать, –спросила Валя.
– Что значит деликатно?
– Как бы невзначай... Случайно...
– Валюш, я о Иринке говорил, что она бывает сумасбродной, но ни разу не заикнулся, и не утверждаю: что полная дура...Она нас раскусит...Хотя, ты права... Если, произойдёт всё случайно, так сказать: само собой, то думаю не заметит подвоха. Жизнь такая непредсказуемая штука, что некоторые совпадения будешь воспринимать, и уповать на милость божью...
– Ты прав Костик, мы же с тобой тоже не просто так встретились?..
– Ну, мы Валёк точно просто так встретились, тут даже никакого божьего умысла не просматривается....Я нажрался в баре, ты меня тащила до дома на себе, потом мы переспали, и поняли, что жить друг без друга не можем.
– Это неправда... – задорно рассмеялась Валя.
* * *
Влад вовсе не считал себя злым человеком. Напротив, он всегда полагал, что его добротой многие пользуются, и он – Владислав Бессонов благодушен ко многим, и его положение богатого, и знатного человека в городе к чему то да обязывает. Его мысли терзали, и вызывали лишь гнев, как же он хотел отомстит бывшему дружку. Такая злоба проявлялась лишь к врагам, к которым он был беспощаден. После визита детектива желание разыскать бывшего дружка лишь усилилась. Он всегда полагал, что месть благородное дело. Он всё дал Филиппу: работу и деньги, и беззаботную жизнь о которой можно мечтать, протянул ему руку помощи в тот самый момент, когда семейка из-за потери компании испытывала трудности, а Филя – каков подлец, его "отблагодарил" по дружески? Решил воспользоваться еще, и любимой женщиной? Бессонов был уверен, что до Филиппа просто так не добраться, уж если матушка не знает где скрывается сын, а иначе бы не воспользовалась услугами детектива, то наверняка Филя в страхе так трясется от возможности попасть в тюремную камеру, что схоронился, и вовек не найдёшь. А, если Филипп всё понимает, и знает, что за Оленьку придется нести ответ? Какой же он мерзавец... Нет ему прощения... За такими мыслями застиг его Гарик вошедший в кабинет. Новый помощник Влада не смотря на свой моложавый возраст в двадцать семь лет был приятно слажен, обладал умом, и самым важным качеством – преданностью . Бессонов больше всего уважал в подчиненных преданность, и верность: