– Заходи! Заходи! – махнул рукой Влад.
– Этот тип, который только что вышел от тебя, из органов? – осторожно поинтересовался Гарик, и присел в кресло.
– Он из другого ведовства. Тебе не о чем беспокоится. У меня все менты прикормлены. Если что-то пойдет не так, я первый кто узнает об этом. Понимаю твоё беспокойства, но оно поверь мне излишнее.
– Скоро должна поступить новая партия... – бросил Гарик и замолчал, напряжённо посматривая на хозяина, а затем спросил: – ты уверен в этом человеке?
– Ты о чём?
– Ты же знаешь, как я рискую...
– Ты зря дёргаешься. Мы все рискуем. С Фаридом мы сотрудничаем давно. Он надёжный. Выбрось все сомнения из головы.
– Я не доверяю этому грузину.
– Он араб, – усмехнулся Бессонов, и задымил сигаретой, – это твои предрассудки Гарик во всех видеть врагов.
* * *
– Теперь ты знаешь все про меня, – закончил Филипп свой эпилог, и ни смел сводить взгляда с Рады. Она имела бледный вид, и не сразу смогла заговорить:
– Почему ты не обратился к врачу с этой проблемой? Ты ждешь когда кто-то ещё пострадает, или лишиться жизни?
– Прости... Я не хотел, чтобы об этой проблеме кто ещё знал. Меня словно вырубает из реальности. Из того, что со мной происходит не помню ничего... Моя агрессия наступает на столько неожиданно, что я сам не в состоянии контролировать её, и так же быстро отпускает.
– Но, это серьезная проблема Филя, неужели ты не осознаёшь этого? Ты не можешь игнорировать болезнь. Когда-нибудь может произойти страшное, то что случилось с этой несчастной девушкой...
– Рада поверь я сильно обеспокоен. Я боюсь самого себя, и стараюсь себя держать в руках. Со мной это происходит лишь тогда, когда в организм попадает алкоголь... Поэтому я могу себя контролировать.
– Это мало что меняет, – заключила с тревогой Рада, – если у тебя такие проблемы, они могут проявится в любой момент.
Филипп встал с места, и нервозно заходил по гостиной, она ловила его взглядом, и ждала, что он произнесёт что-то существенное, необходимое в таком случаев в оправдание, как-то успокоит её, или даже сообщит, что это был всего лишь розыгрыш... Да, просто шутка... Злая, идиотская, но он молчал, и продолжал прохаживаться по комнате под её пристальным взглядом:
– У меня ребенок... Прежде всего я боюсь за него! – сказала она, – И, не думаешь ли ты, что долго сможешь скрываться от правосудия?
– Ты хочешь чтоб я пришёл с повинной, и сдался?
– Филипп, это не выход, рано или поздно... Ты будешь скрываться всю жизнь, постоянно трястись, что вот-вот тебя возьмут? И, к тому же, то что ты совершил относится к преступлению в невменяемом состоянии. Это признает любой эксперт. Тебе назначат психиатрию...
Он резко обернулся, и посмотрел на раду взглядом полного опустошения, и не понимания:
– Я знал, что этот разговор вызовет у тебя ко мне лишь отвращение... Ты меня считаешь психом?
– Нет!.. Вовсе нет...
– Да Рада.. Я вижу по твоим глазам...
– Это не правда, – она подошла к нему и слегка обняла, словно усмиряла в нём гнев, который готов выплеснется наружу, – ты должен мне верить! Безусловно я шокирована...
– Не надо... Не делай мне больно, твои слова приносят мне лишь разочарование, – находясь с ней слишком близко, он тяжёлым взглядом смотрел в карие глаза, напряжённо, и цепко, – вижу, что ты боишься меня... Да, Рада в твоих глазах появился неодолимый страх, которого раньше не было...
– Я хочу помочь тебе!.. Правда Филипп, – не уверенно произнесла она, – я психолог, но моя помощь это совсем не то, что может реально решить твою проблему. Я не специализируюсь на психологических проблемах.. Я не клинический психолог...но, знаю: кто тебе может помочь.
– Нет... Мне не нужна помощь. Постараюсь справиться с проблемой самостоятельно.
– По-моему ты не осознаёшь всю серьёзность?..
– Я не желаю с тобой спорить...
– Ну что ж... – отрешённо сказала она, – будет лучше, если,.. ты поживешь отдельно от нас с сыном.