– Последней просьбы, – иронично повторил он, – звучит не плохо.
И даже строгий взгляд матери не смутил его, Филипп надменно бросил улыбку, и вышел из комнаты матери.
* * *
Капитолина не стала откладывать намеченные дела, она была уверена, что поступает правильно, и эти вздорные выпады сына проигнорировала, и безотлагательно набрала номер Громова:
– Пётр Александрович, пришло время поставить точку в этом деле, – сказала она сдерживая дыхание, – необходимо встретиться с Антониной. Я беспокоюсь, не передумала ли она? И поверьте, моё беспокойство обосновано.
– Я вас заверяю Капитолина Аркадьевна, что Антонина Михайловна тверда в своих намерениях, и мы можем договориться о удобной вам встрече.
– Нет, нет пусть Антонина лично выберет время. Сами понимаете, для неё эти откровения перед дочерью куда дороже моего личного времени. Однако ж надо это сделать в ближайшее время. Валерьян очень слаб. Мне бы хотелось поскорее исполнить его последнюю волю. Как бы это всё провернуть деликатно, и без лишней душевной травмы.
– Вы имеете ввиду себя?
– Ну что вы Пётр Александрович, мои травмы зарубцевались, и лишь болезненно время от времени дают о себе знать. Может эта излишни... но меня беспокоит, как отнесётся ко всему девочка? Вы же понимаете всю серьёзность. Вмиг её жизненный уклад измениться, неожиданно, как бы она не хотела этого!
– Я думаю вы излишне щепетильны. Думаю, всё пройдёт как надо. И знаете Капитолина Аркадьевна у меня есть идея, как эту историю удобно преподать, и она должна заинтересовать все стороны... но, об этом я хотел бы сначала посоветоваться с Антониной.
* * *
Костя заглянул на кухню. Блуждающий по квартире аромат выпечки пробудил аппетит. И не смотря на выходной день, можно было поваляться ещё часика два, но аромат чертовски манил. Костя пробрался осторожно на кухню:
– Доброе утро Валюха! Не устоял приполз на запах, – улыбнулся он, подошёл к ней сзади, и мягко взял за утончённые плечи, – сногсшибательно. Пончики?
– Решила попробовать, – сказала Валя поглаживая его большие руки , – ты же знаешь я не очень в этих кулинарных изысках. Мама дала рецептик. Решила попробовать. Уж не знаю, получилось? Нет?.. Мама их очень вкусные делает, прожаривает со всех сторон.
На столе уже стояла фарфоровая тарелка с остывающими, манящими, золотисто-запечёнными пончиками:
– Ох, Валюха, – воскликнул Костя поглядывая на шипящие в сковороде пончики, – чую я разнесёт меня от твоих пончиков, и так набрал жирец малость, – костя похлопал себя по животу, – всё никак не могу сбросить. Потом не жалуйся. Сама виновата, претензии не принимаются.
– А.. значит я виновата? Вон как!
– Ну а кто ещё? У меня уже слюнки потекли! Но, деваться некуда, – рассмеялся он, – пойду только умоюсь.
Пончики действительно удались. Сколько раз Валя ловила себя на мысли, в её жизни всё не плохо. Всё устраивает. Костю любила безумно, и представить сложно, что окажись она в такой же ситуации, как Иринка. Страшно становилось. Никогда об этом не задумываешься, лишь в тех случаях, когда беда проходит где то рядом, на столько близко, что её холодное дыхание касается тебя.
Выходной с Костиком провели вместе. Сходили до мамы, прогулялись подышали морозным воздухом. И провели романтический вечер. Костя очень ласковый, Валя всегда млела от его сильных рук. Нежные поцелуи, поглаживание сводили её с ума. Как-то уловив момент, она и сама не поняла как произошёл тот разговор о котором думала вот уже почти неделю с тех самых пор, как получила заключение анализов.
– Костя ты ни когда не задумывался, почему у на до сих пор нет маленького? Вроде есть желание?... Я очень Костик хочу малыша... – сказала она не ненавязчиво, и даже игриво.
– Слушай Валюш, мне не хотелось бы тебя расстраивать, я думал об этом. Все эти женские дела. Мало ли чего, не хочется зря паниковать! Может тебе сходить проконсультироваться к врачу. Провериться, – серьёзно сказал он, и погладил её по волосам, – может зря беспокоимся?
И тут Валя сказала:
– Костя, я уже была у врача. Просто не знала, как тебе сказать об этом, в общем, у меня всё в порядке со здоровьем...
* * *
Когда соседка пришла к Антонине, то в дверях столкнулась с Громовым, выходящим из квартиры, и от неожиданности вздрогнула. Видела она его впервые, но сразу догадалась по его статному внешнему виду.
– Это то самый сыщик? – удивлённо спросила она.
Антонина отрешённо сидела, и лишь покивала головой.