– Ты меня за дурочку то не держи. Да и Егор тоже догадался: зачем его в такую даль братец уговорил ехать.
– Ой, Иринка любишь ты всю романтику на корню портить. Ты хоть признайся, что хоть он говорил? У вас завязались с ним отношения?
– Да он очень милый, – стеснительно призналась Ирина, – ты же знаешь Валя, как он мне близок, особенно сейчас. Я всё понимаю, ты делаешь это ради меня, и скажу тебе искренне: я тебе очень благодарна подруга. Он так поддержал меня в тяжелые минуты, и он сам очень был обеспокоен болезнью Светика.
– Маринка говорила, он очень любит детей.
– И, он, как бы это сказать... Сделал предложение, – призналась Ирина слегка покраснев.
– Даже так?... Ничего себе!
– Прошу тебя без бурных эмоций подруга, ты напугаешь всех коллег. Да сделал...
– Но дорогая моя, тут без них ни как, без эмоций то. Не переживай за коллег, они за тебя только порадуются. Ты серьёзно сейчас сказала? Не пошутила? – допытывалась Валя с ехидным выражением лица.
– Всё вполне серьёзно. Да, Егор намерен нас с дочкой забрать к себе под Иркутск.
– Ничего себе подруга, и ты молчала?
– Мне и в правду не до этого было. Он уехал, а его признания, и те слова волнующей музыкой играют в моей душе. Ах Валя, неужели и вправду моя жизнь пойдет на поправку?
– Верь подруга пойдёт.
– Но, меня всё же настораживают слова Ядвиги, ни как не могу отстраниться от них... Не хочу рисковать Егором. Мне реально страшно, я сейчас больше чем когда верю этой женщине. Никогда не задумывалась об этом, но возможная опасность касается меня лично, и..
– Замечательно, – чуть не взвыла Валя от раздражения, – я тащила тебя в деревню, чтобы Ядвига тебя на путь истинный поставила. Вселила в тебя веру. Дала тебе сил жить!
– Ты меня хочешь заставить усомнится в слова Ядвиги? Вот здесь, на груди, – Ирина осторожно коснулась ладонью, – оберег, заговоренный Ядвигой, который защищает меня от смерти... И, я очень серьезно отнеслась к её словам.
– Иринка, я скажу тебе как подруга: рядом с тобой Егор будет в полной безопасности, как и ты – рядом с ним. Он тебя, и дочку защитит от всех напастей... Выкинь из головы все страхи, и ступай смелей на встречу своему счастью...
* * *
– Прости, я тебя расстроил Капа?
– Встреча с сестрой действительно на меня подействовала. И, в памяти у меня лишь негатив, но тебе сознаюсь Валерьян, хотя я безумно зла на сестру, но я рада, что её увидела. Да,.. я сейчас под впечатлением. Мы так изменились, – эмоционально воскликнула Капитолина.
– А, я таки её узнал сразу, – признался Валерьян, – последний раз видел, когда она заявилась на наше с тобой бракосочетание.
– Да, именно так, без приглашения явилась, и я честно говоря была в замешательстве, – Капитолина улыбнулась окунувшись в давние воспоминания, – и, как же долго я злилась, не могла простить ей эту выходку...И, Элл к тому времени уже давно распрощалась Полем, он сбежал от неё. Я не отказала себе в удовольствии, лично сестре это сказать. Ты бы видел выражения её лица...Но, честно говоря вспоминая, испытываю стыд по этому поводу, и даже думаю: Элеонора явилась на нашу свадьбу, чтобы помириться...
– Вы кровные сестры, и между вами должны быть какие то невидимые нити...
– Нет, столько лет прошло, – с сожалением сказала она. – Мы с тобой расписались в 1974... И уже были не молоды...
– Да Капочка, время бежит быстро, – задумчиво, и тяжело произнёс Валерьян Арсеньевич.
– С тех пор с сестрой не общалась... Но, как вижу она не одна, а значит у Элл жизнь идет, и она вполне мне показалась бодрой.
– Не хочу тебя расстраивать дорогая, но по мне Элеонора перед тобой пыталась казаться именно такой... Жизнерадостной... Это было видно: как сильно повлияла на неё встреча с тобой... Я заметил, как она испытывающим взглядом смотрела на тебя, словно что-то от тебя ждала...
– Наверно, я была сильно взволнована, и не заметила... – Нет! Нет капа, я тебе точно говорю... Я в людях редко ошибаюсь, а ты и в правду вела с ней чересчур надменно... У меня там в парке закралась даже мысль вас помирить! Но, куда там...
Капа замолчала, и стала заметна её грусть, и даже взгляд потускневший:
– Ты знаешь, после того, как мы уехали из парка, меня не покидают мысли. Я не могу себя успокоить...Элеонора вот, она рядом, и что мы разбежимся так, и возможно никогда не увидимся больше. Господи, не уж то последний раз видела сестру? Но, опять же взыграла моя обида, и гордость... Да разве ж счастье в тех украшениях бабушки? Нет, счастье в понимании, в прощении, в единстве, а мы снова так беспечно обошлись друг с другом. Я даже не попрощалась с Элл, – Капитолине от собственных слов стало жутко, и грустно, – и, даже если захочу вновь увидеть сестру, то это будет невозможно... Невозможно...Мы снова растворились в этом мире.