– Не простой Витя. Не простой торговец! – поднял указательный палец Вьюнов, – а торговец смертью...К тому же подумайте товарищ капитан, какие у нас есть возможности, и какие соображения по этому поводу... Эта история должна аукнуться так, чтоб не было сомнения в том, что преступник действительно нёс опасность, и его арест положил конец многим преступлениям. И помни твоя карьера сейчас решается... Сколько можно ходить в капитанах?
– Есть соображения по этому поводу товарищ подполковник.. – оживился Шумков.
– Говори... – насторожился Вьюнов.
– Необходимо наделить преступника вынудить преступника применить силу. Может оружие ему подкинуть? Вынудить его взять в заложники жильцов...
– Ты с ума сошёл Шумков? Ну и фантазия у тебя! – выпучил глаза подполковник, не веря в серьёзность заявления.
– Я лишь пытаюсь товарищ подполковник решить нашу задачу, – оправдывался Шумков, но говорил, как-то настоятельно.
Вьюнов задумался, и по его задумчивому выражению лица, капитан Шумков понимал, что подполковник перебирает варианты в голове. И этот безумный вариант, предложенный капитаном, не на столько и безумен, чтобы сразу отвергать его.
– Идея конечно хорошая Витя. Пожалуй я поддержу не стандартный подход, соглашусь с тобой, но тут тщательно необходимо покумекать, и исключить всяческий риск для наших людей, и те кто брать будет наркоторговца, и те кто сопровождать... И те, кто все дни за ним следят... Мало ли чего?! В общем решай головоломку...
– Абсолютно согласен с вами товарищ подполковник, и хочу заметить, если мы сможем разыграть выгодную партию по аресту, то резонанс будет колоссальный, и Генерал будет довольный...
– Хотелось бы Витя в это верить, так как в противном случае нам всем не поздоровиться. Гуляшов необычайно лют в этом плане... Значит так: к концу дня подготовить план спецоперации, и возможные риски... Времени у нас в обрез...
– Слушаюсь товарищ подполковник...
– Ступайте капитан... Работайте.
Вьюнов остался один в кабинете. Вид у Василия Валентиновича вызывал крайнюю задумчивость, и продолжалось столь коматозное состояние до тех пор, пока в кабинете не появился майор Кривошеин.
– Ты вот что Николай Петрович, – начал из далека. и как-то туманно говорить Вьюнов, – посмотри все документы, может: какие дела надо доделать...
– Да я Василий Валентинович в последние дни только этим и занимаюсь. Все словно с ума сошли в преддверии приезда комиссии, – посетовал озабоченно майор Кривошеин.
– Это правильно Коля. Надо...Надо дела приводить в порядок. В четверг приезжает генерал. Нужно встретить как полагается.
– От меня что-то требуется? Какие будут распоряжения Василий Валентинович?
– Коля, надо встретить, – подозрительно повторил Вьюнов.
Майор Кривошеин выпучил от удивления глаза, и настороженно воскликнул:
– Не понял вас товарищ подполковник: лично мне приказываете встречать генерала?
– Понимаю Коля, что не можешь поверить в такое счастье... Это ответственное мероприятие ложится на твои плечи...
– Товарищ подполковник я не уверен, что... – залебезил Кривошеин, и был тут же гневно прерван:
– Отставить истерику товарищ майор... Вы не базарная торговка на рынке, а мой заместитель между прочим... Я не смогу встретить. Буду в это время на спецоперации... А ты: Николай Петрович должен взять эту колоссальную, ответственную миссию в свои руки...
– Что за спецоперация?...
– А вот об этом Николай Петрович, сейчас и надо перетереть...
* * *
– А,....мама где? – немая пауза зависла в комнате.
– Там... На работе...
Прикрывая волосатую грудь одеялом, и по идиотски смущаясь вымолвил Громов.
– Аха, – девчонка, кажется менее была смущена, но однако ж неожиданным появлением в ложе матери незнакомца всё же мягко говоря была удивлена, но юная непосредственность позволила ей в пикантной ситуации держаться более уверенней. Майя выскочила из комнаты, и Громов набросил рубаху на тело, и осознал, что всё остальное: трусы, носки, и брюки находятся в гостиной. И девчонка естественно разбросанную одежду уже видела, и тем временем, как он размышлял, как ему выбраться из довольно щепетильной ситуации, в приоткрытую дверь просунулась рука со всеми шмотками...
Знакомство с дочкой Риты проходило вполне миролюбиво, и слава Богу. Когда Пётр вышел из спальни, то Майя хозяйничала на кухни... И первое, что она спросила, когда Громов застыл на входе кухни опершись о стену.
– У вас с мамой серьезно? Или так?
– Что значит так? – чувствовал он себя не ловко.
– Это значит не серьёзно... – девчонка усмехнулась, – я довольно взрослая, чтобы понимать такие вещи. У неё давно не было мужика...Кроме папы. Мама ни когда никого не приводила в квартиру. По крайней мере, никогда не заставала из её ухажёров в врасплох,.. – и снова, умилительная ухмылка, – думаю сегодня старший лейтенант Мальцева прокололась... Ну кто ж знал, что дочь вернется раньше срока. Уж простите милосердно... Вот, растянула связки на ноге, пришлось ехать домой...