– Я тут покумекал товарищ подполковник, прежде чем вам докладывать... В общем есть одна идея...Но, как бы это сказать...
– Витя, хватит мять сиськи, – не выдержал Вьюнов, – говори..
– Помните притон брали месяц назад... Шлюхи, и нарики... Ну, и трупы были... Ножевое... Так вот: нож нашли сегодня из которого замочили шлюху, и двух нариков... Эксперт полностью подтвердил, что ножевые раны идентичны следу лезвия... И кровь потерпевших... Всё соответствует. Нет сомнения что именно им было совершено убийство. Нашли коммунальщики в подвале этого дома. Сейчас нож не проходит по уголовному делу, ни где не запротоколирован. Пока не запротоколирован...
– Ну-у?..
– Василий Валентинович, а если лезвие найти в квартире Гущенко?..
Вьюнов опустил брови, и выражение лица его стало угрюмым, и капитан почувствовал, как холодный пот побежал по спине, – товарищ подполковник, я подумал, если общественность узнает, что взяли такого душегуба?..
– Витя...Витя...Как бы эта общественность не выразила сожаления, что полиция взяла человека, который чистит голод от наркоманов, и проституток...
–Товарищ подполковник, думаю это излишние опасения. Необязательно указывать журналистам, социальный статус убитых. А резонанс будет большой. Журналюги уже ждут команды...
– Какой ещё команды?! – его лицо налилось раздражением.
– Вы же сами хотели огласки?.. У меня есть кое-какие связи, и есть результат...Телевизионщики будут на месте. Им нужно знать: день и время...
– Они сорвут спецоперацию...Преступник может раньше времени догадаться...
– Товарищ подполковник эту ответственность я возьму на себя... Вы же сами твердили нужна огласка...А тут такое дело...
– И, как орудие убийства появиться у Гущенко? – Вьюнов смотрел исподлобья.
– Думаю Василий Валентинович вам лучше решить этот вопрос...Квартира ваша, вернее вашей матушки. Он же покидает квартиру, нужно воспользоваться... Моим ребятам хватит и трёх минут, чтобы нож оказался в квартире..
* * *
Вьюнов не любил слабых людей, беспомощных, и трусливых... Но больше всего его раздражали бестолковые, они даже не вызывали в нём жалости. Такие чувства ему были чужды. И даже окружение подполковник тщательно подбирал из необходимых людей, рискованных, и очень падких на деньги. Он доверял лишь тем, кто уже зарекомендовал себя в делах, как-то отличился, и своей преданностью выказал свою лояльность к нему. Василий Валентинович был очень острожной личностью. А, по другому ни как: работа в полиции на должности такого высокого ранга требовала некой чрезмерной изворотливости, и прыткости. При любой ситуации, даже казалось бы безысходной, годами Вьюнов выработал предрасположенность. Он всегда знал: "даже если вас съели, есть два выхода"... Полагаться на то, что Вьюнова просто так можно прижать к стенке – заблуждение... Уже пытались, и не раз...Он в тоже время редкостное имел чутьё, которое спасало его ни раз, чтобы не проколоться на простых вещах. Знал подполковник, что одна ошибка может стоить как минимум карьеры, а то и лишение свободы. Понимал чем рискует.
Огромную печаль Вьюнову доставлял сын. Василий Валентинович никогда не жалел для Ромки ничего. Надо сказать: когда лавры Василию Валентиновичу ещё были не доступны, и он едва мог помышлять о карьерной лестнице, занимая рядовые позиции в органах милиции, Вьюнов и тогда уже приучался брать от жизни всё, и работа кормила его в прямом смысле этого слова. Хватало и на хлеб с маслом, и на масло с икрой... И на курорты для жены, и сынишки. И чем круче он забирался по карьерной лестнице, тем больше он получал вкусных "плюшек" от жизни. И Ромка рос в достатке, и чем взрослее становился, запросы пацана росли, а сейчас просто для отца головная боль. Новую тачку, которую отец купил ему на 27-летие разбил в хлам. Всё это произошло буквально месяц назад до описываемых событий. Гонял по городу с девчонками, и друзьями. Гаишники конечно отразили всё в акте, оформили всю пьяную компанию, и Ромка даже пытался оказать сопротивление... Ему хорошо досталось: при задержании сотрудники ДПС вывихнули парню плечо, но когда узнали чей сынок – отпустили с миром. Ромка привык, что все дела сходили с рук, как первый выпавший снег сходит с неостывшей ещё земли... Статус отца для него был защитой, непробиваемой бронёй за которой он укрывался каждый раз, когда преступал черту закона.
– Перестань меня позорить,.. – Вьюнов ему как-то сказал, когда забрал из отделения полиции, куда их привезли весёлой компанией из ночного клуба.
Да, Ромка доставлял отцу огромных проблем, но сына Вьюнов любил. Он видел в нём своё отражение. Своё продолжение, и даже манеры парня были уловимы, и схожи. Но, Василий Валентинович едва ли мог надеяться, что сын пойдёт по его стопам. Балованный, и не знавший жизненных проблем Ромка не был приспособлен, чтобы в этой жизни чего то добиваться самому. Это удручало отца. Василий Валентинович не раз пробовал вразумить его: