– Я её прирежу, клянусь, если кто-то попытается сюда ворваться! Слышите?!
Весь свой грозный взор он бросил на старушенцию, которая к тому времени уже обомлела, и её глаза изъявляли лишь испуг:
– Говори старая карга...Мне терять нечего. На мне уже есть труп...Кто ты? От куда про меня знаешь?..
Но, из-за дверей уже раздавались уговоры оперативников:
– Отпусти бабушку... Не бери грех на душу! Сдайся, и мы тебе ничего не сделаем.
– Идите к чёрту, если будете ломать дверь, то старуху живой не увидите...
Как не странно сработало, и после этих слов за дверью затаилось молчание. Филипп понял, что он вляпался, и из этой истории простого выхода нет. Его не может быть... В его руках нож, и перепуганная бабка. Через пару минут он слышал, как к дому подтягиваются полицейские, их сирены взбудоражили жильцов дома.
– Тебе всё равно конец! – сказала старуха, – я прожила свой век... И, смерти не боюсь...
– Да я не собираюсь тебя старую дуру убивать. Пока ты здесь, они не посмеют ворваться в комнату...
– Знаешь ли ты милок, сколько дают за удержание заложников?
– Какое это имеет сейчас значение... – взбесился Филипп, – сейчас он явно был готов не зарезать, так придушить бабку. По крайней мере у меня есть хоть какая то надежда, что полицейские сюда не посмеют ворваться.
– Тебе милок всё равно не уйти...
– Заткнись... Знаешь ли ты Елизавета Андреевна, как легко нож может проникнуть в грудную клетку? Мягко, словно в масло... Разрыв органов. Человек умирает от кровотечения... Придется испачкать кровью дорогой ковёр... Наверно персидский?
Бабка рухнула в обморок. Произошло это так неожиданно, что он едва успел удержать её на руках...
– А говорила не боится смерти?!...
* * *
– Шумков, ты в своём уме звонить так поздно?
Василий Валентинович откинул одеяло, и включил светильник. Влез в тапки. На часах было без четверти час ночи, зелёные цифры зависли.
– Срочное дело товарищ подполковник...
– Ну-у? – пробурчал тот в телефонную трубку приходя в себя.
– У нас чп. Ситуация вышла из под контроля...
– Что ты несёшь? Докладывай капитан по существу.
– Гущенко взял в заложники... Вашу мать!
– Твою ж мать!!! – выругался неосознанно Вьюнов, – как вы допустили?!
– Товарищ подполковник, ну кто ж знал? Что-то пошло не так...Похоже он понял...Всё произошло слишком быстро...
– Шумков поднимай всех! – заорал Вьюнов в трубку, – почему вы не предотвратили?!
– Просто не успели товарищ подполковник...
– Что происходит в квартире?
– Он сказал, что... Ну, если... короче...
– Что ты мямлишь капитан?!
– В случае, если мы попытаемся проникнуть в комнату, то он живой её не выпустит... Там уже наши ребята ведут с ним переговоры...
– Бедная мама.. – Вьюнов реально ощутил испуг, – если хоть одна волосинка с неё упадёт, я лично Шумков с тебя шкуру спущу!...
– Товарищ подполковник, смеюсь заявить, что мы держим под контролем, и нам сейчас выгодна сложившаяся ситуация...
– Что ты несешь? Там моя мать...
– Я всё понимаю, мы предпринимаем все меры, чтобы женщина- не пострадала...Вы ж хотели, чтобы серьёзная огласка была этого ареста. Тут такой случай!
– Шумков это должно было произойти завтра согласно разработанному плану... И безопасно...Где твои журналюги?!
– Обижаете товарищ подполковник они уже работают. Конечно получилось внезапно для них, но они с вечера прибыли из региона, а тут такое дело...На месте уже все службы... Ладно, отправь за мной машину я немедленно еду на место...
* * *
Филипп уложил старуху на пол, а затем перетащил на софу, зачем то укрыл пледом. Явно располагая добрыми намерениями: всё-таки пожилой человек... Похлопал её по щекам, но бабка прибывала в нирване, затем очухалась, и приоткрыла глаза:
– Мерзавец! – простонала она.
– От вас Елизавета Андреевна я мог ожидать что-то в этом роде! Как себя чувствуете? Что ж вы так грохнулись в обморок.
– Мой Васенька возьмёт тебя...
– Угрожаешь? Бредишь бабуля? Какой ещё Васенька?... Ну ничего, менты сейчас тебе скорую вызовут...Лежи спокойно...
– Подлец, – не унималась она.
Филипп выскочил на лоджию. С высоты десятого этажа открывалась вся панорама. В низу освещёнными дворовыми фонарями стояло несколько машин, и даже "скорая". Много было зевак бродивших в предвкушении чего-то эпического. Такого Филипп ни как не мог ожидать, что буквально за каких то два часа, его жизнь приобретет необычный разворот событий.
– Ну вот и всё Филя... – сказал он сам себе, – теперь тебе от сюда точно не выбраться...