Тем временем Рада уже в такси по одной из местных радиостанций узнала, что в одной из квартир в городе полицейские пытаются освободить заложницу удерживаемую преступником: женщину пожилого возраста.
– Надо же что делается? – возмущался водитель, – такого и не припомнишь, чтобы у нас в Ачинске происходило.
Когда они подъехали к нужному адресу, то водитель даже с неким восторгом воскликнул:
– Вам дамочка повезло...
Возле дома стояло несколько машин, много людей полицейских, карета скорой помощи... и зеваки, которые по вылазили из соседних домов. Мигалки проблесковых маячков, светом играли по домам. светопреставлением. Рада словно оцепенела, и водитель уловил её растерянный взгляд:
– Платить то за проезд будем?
Именно в этот момент, когда сердце её запрыгало в ритме бешеной белки, Рада осознала происходящее...Поздно... Она опоздала, и сейчас Филипп где то там, в квартире... Люди шептались между собой, Рада подошла ближе к полицейскому "уазику" из которого офицер докладывал обстановку по рации своему руководству. Всё что она могла расслышать из доклада: Филипп удерживает в квартире женщину, и угрожает убийством. Во двор въехала "ГАЗик" из фургона которой браво выскочили бойцы спецподразделения. Толстенький майор им давал наставления, и постоянно что-то на повышенных тонах:
– Ребята осторожней, в заложниках женщина... Ни кто ни будь, а мать начальника полиции... Осторожнее, но дали указание с преступником не церемониться. Он в розыске, возможно есть огнестрельное...
В этот момент Рада испугалась, что Филиппа просто убьют при захвате, и она обратилась к толстому майору, который по-видимому здесь руководил.
– Я знакома с этим человеком, кто сейчас держит в заложниках женщину. Дайте мне возможность поговорить с ним... – попросила она, – не стреляйте в него. Он не представляет опасности...
– Да неужели?...Вы ему кто? – броско, и не доверчиво майор бросил на Раду цепкий взгляд.
– Никто... – отрешённо ответила она, – просто знаю его очень хорошо...
– Знаете что девушка, как бы вы самим не пострадали. Стой те со всеми в сторонке, и не лезьте... Это может быть очень опасно...
–.... я хотела сказать, что он мне очень близкий человек. Да пойми те вы, я и он... У нас общий ребёнок. Он должен прислушаться ко мне...
Он бросил на Раду оценивающий взгляд, а затем переговорил с кем-то по рации. Майор хоть и с нескрываемым подозрением подозвал одного из полицейских, и тот сопроводил Раду на десятый этаж... Затем они зашли в квартиру, где было несколько полицейских, и царила некая суета, предподготовка...
– У вас есть несколько минут. Мы не можем терять время. Там в комнате женщине возможно ей нужна помощь. Попытайтесь его убедить...
– Я поняла, – тихо произнесла Рада.
Он услышал её голос через дверь. Узнал и сердце его обомлело.
– Рада зачем ты здесь?
– Прошу Филя освободи эту женщину...
– Радочка я не могу...
– Они убьют тебя при задержании...Я не хочу тебя терять... Ты слышишь?
Она прикоснулась к дверям ладонями, словно ощущая его, чувствуя его тело. Филипп слышал, как она всхлипывала, и от этого его сердце сжималось в комок.
– Если они не будут врываться, я не причиню этой старухе вреда... Пусть оставят меня в покое. Позволят уйти..
– Филя одумайся. Ты мне не безразличен...Ты меня слышишь? Подумай о нас...О ребёнке...
– Что ты говоришь Рада?
Она затаила дыхание, и призналась:
– Да...Родя твой... Ты меня понимаешь, Родион твой сын... Я не переживу, если с тобой сейчас что-то случиться. Сдайся... Я не верю в обвинения...Не верю! И эта женщина, которую ты удерживаешь насильно...Она мать начальника полиции, они просто убьют тебя, если ты будешь препятствовать...
В этот момент за её спиной послышался громкий голос:
– Зачем вы ему это сказали?..
Раду просто отшвырнули в сторону, и дверь под сильным ударом вылетела...Когда группа захвата ворвалась в комнату, бабуля всё так же лежала на софе, а сам Филипп уже был на лоджии... Он закрылся изнутри, и пытался переползти на соседнюю лоджию. И тем временем, как они выбивали проход, ему удалось почти уцепиться за свисавший цветочный карниз . Он едва бы мог уйти от них. Филипп осознал свою безысходность повиснув, едва удерживаясь на весу. Он пытался перехватится, и слышал как полицейские ворвались на лоджию. Дотянуться до него они уже не могли:
– Ползи сюда тварь! Тебе деваться не куда. Последний раз предупреждаю. Даю тебе десять секунд на раздумья... Иначе пристрелю тебя, как собаку!
Но, пальцы Филиппа онемели, и он не в силах удержаться с криком сорвался в низ. Через пару секунд прозвучал громкий шлепок об асфальт, а затем чей то оглушённый женский вопль в ночной темноте...