– Кем же?
– Я думаю, ты и сам понимаешь, что Елизавета Андреевна оказалась там в столь вечернее время на квартире не случайно. И поплатилась, оказавшись в заложницах! Мы точно имеем информацию, что подполковник Вьюнов из кожи лез лишь бы сохранить своё место… Приезд генерала его сильно взбодрил… Кстати сама пострадавшая находиться в городской больнице… Чтобы нам утвердиться в нашей версии, ты Петя должен применить свои профессиональные навыки, а я сделаю всё возможное, чтобы те доказательства которые собрала на протяжении этих лет смогли упрятать господина Вьюнова на долгие года куда-нибудь под Нижний Тагил.
– Не рискуй Рита… – он смотрел в её глаза с напрасной надеждой, определённо полагая, что она задумается, и будет осторожнее в своих действиях. Хотя, осторожность сейчас мало поможет, – Вьюнов не так прост. Такие люди очень циничные, и коварные. И он уже знает, что рядом с ним есть кто-то, кто подрывает его авторитет.
– Вот и хорошо, пусть трясется…
– Это очень опасно…
– Я уже назад не отступлю… Генерал Гуляшов уже прибыл. Он должен знать какие подчиненные работают в его структуре…
– Вьюнов не один. Обычно это сплочённая система...
– Ты хотел сказать банда? Совершенно с тобой согласна, – едва заметные морщинки оголились тоненькими лучиками у её красивых глаз, - конечно у нас не бандитский Петербург, но они действительно представляют опасность. Как крысы, которые пытаются скрыться. Мне очень любопытно наблюдать за этим действом со стороны. Но для них я приготовила ещё один маленький подарочек, чтобы Генерал имел полное представление...И у него не возникло ни единого помышления, что кто-то оговаривает сотрудников в погонах...И ты должен мне помочь с этим разобраться… Придётся Пётр Александрович задержаться в нашем уютном городке, мне без тебя не справиться, – произнесла Рита Алексеевна хоть и с тревогой, но с явным сарказмом…
– А, ты думала я тебя посмею оставить одну? Да и дело чести разобраться в этой смерти сына моей клиентки до конца… Огромное желание… Самое большее, что могу сделать в сложившейся ситуации: как то помочь, и как то оправдаться…
* * *
Самое важное, что следует освоить, так это не опускать руки даже тогда, когда жизнь дала трещину, и казалось бы нет выхода, а в дали маячит безудержное одиночество. Хочется уснуть летаргическим сном, и проснуться, когда этот сложный этап в жизни уже минует, и новая жизнь наполненная надеждами распахнет двери. Но, Рада уже не могла поверить, что жизнь когда-либо наладиться, и уже прежнего, сладостного гладка счастья не будет. Всё в прошлом… Ей удалось отключиться, но таблетки жутко действовали на внутреннее состояние, и спустя не долгих пару часов сонного забытья жутко раскалывалась голова после того, как она пришла в себя. В квартире кто-то был ещё: слышались голоса, и Рада напялив тапки, волоча с трудом ноги прошла в кухню. Виталик смешно смотрелся за мытьём скопившейся посуды…
– Привет... Как ты? Заехал за сыном, а тут такое… В общем Рада я в курсе… Не стал тебя будить… Даже испугался на тумбе распечатанные таблетки… Не на роком подумал бог знает что, но понял, что от них не больше вреда чем от валерьянки, и лишь будет сильно болеть голова… Ты же здравомыслящий человек, думаю не наделаешь таких глупостей? А тебе я правда сочувствую... Ты сильно вымотана!
– Так и есть, – согласилась Рада, растирая ладонями покрасневшие глаза, – от куда узнал? По ТВ?
– Ну что ты, телек уже лет десять не смотрю...
– А…ну да конечно! мама? … – догадалась она.
– Зря ты на неё злишься.
– Виталик, я вовсе не злюсь… Мне очень плохо сейчас…
– Понимаю…
– Нет, ты не можешь понять…– категорично заявила Рада, – не обижайся Виталя, но тебе не дано.
– Пытаешься задеть? – укоризненно произнёс он, и поставил последнюю вымытую чашку на место.
– Вовсе нет. Ты тоже рассчитываешь свои шансы?
– О чем ты Рада? – в его голосе прозвучала обида, – зря ты так. Я как узнал, сразу решил тебя поддержать... Я же знаю как ты любила своего Филю...
– Прости Виталик. Я правда очень с тобой сейчас груба… Нервы. Ты можешь забрать на пару дней Родю к себе? – попросила она.
– Я рассчитывал побыть с тобой…
– Нет.. Нет… извини. В этом нет необходимости. Со мной всё будет хорошо! Хочу побыть наедине с собой… Самое лучшее лекарство для меня – тишина…
* * *
Громов оказался в палате Елизаветы Андреевны совершенно не случайно. Преднамеренно, и с особой целью. Ткнул дежурившему в это вечернее время медсестре под нос свои корочки: представился, следователем, и та даже не стала выяснять, и так была проинформирована: что в палате лежит не простой пациент, и проводила до самых дверей. Напоследок предупредила, что пациентка из-за перенесенного стресса замкнута, и попросила долго не задавать пациентке вопросов, и вообще человек пожилой…