– Позвольте, но как это связано с "Надёжной крепостью"? Здесь не удобно разговаривать, – Громом обратил внимание на бармена проявлявшего излишний интерес, прислушиваясь к их разговору, – пройдёмте за столик?
– Не против, – сказал Шнайдер, – я успел расслабиться тем временем как вас ожидал. Знаете, очень тяжко в моём возрасте путешествовать, две пересадки с Цюриха через Москву. К сожалению прямых рейсов нет, – пожаловался он.
Герман находился в преклонном возрасте, однако ж имел отличную форму, и бодрость духа. Седина волос, небольшие усики, и строгий костюм придавали его образу импозантность. Сразу бросалось в глаза – европеец.
– Не понимаю, – начал Герман Бенедиктович с любопытством разглядывая Громова, – как вы меня разыскали, страну я покинул ещё в двухтысячном году?
– Это моя работа. Мне за это платят... Хотя не скрою, не легко пришлось, чтобы выйти на вас.
– Работа... да, конечно! – задумчиво повторил Герман Бенедиктович.
– Почему вы выбрали именно Германию для переезда? – спросил Громов.
– Там мои корни, – коротко ответил Шнайдер, – собственно, здесь меня больше ничто не держало. Более десяти лет я живу в Германии. С тех самых пор как, – замолчал Герман задумчиво глядя в сторону огромного панорамного окна, за которым в ряд стояли серебристые авиалайнеры с логотипами компаний, – как собственно, всё в моей жизни, и произошло. В нашей жизни с Аидой, – неловко поправился он с некоторым смущением. – Я не смог больше оставаться здесь. Память меня сжирала. Здесь мне всё напоминало о прошлой жизни. Пётр Александрович я за справедливость, эта одна из причин почему наш с вами разговор состоялся! Раз уж вы расследуете это дело, и так вышло, что вашими клиентами стали самые близкие люди Валерьяна, так пусть знают правду. Ещё пару дней назад, когда мы с вами созвонились, я сомневался: стоит ли встречаться с вами, и что за этим последует... Да, это удар в спину Валерьяну, – признался он с некой надменностью, – но, я не считаю это проявлением трусости, это благородная месть! Валерьян заслужил его, надеюсь, – он замолк вновь устремил свой задумчивый взор в панорамное окно за которым толкач пытался вытолкать самолёт со стоянки, – очень надеюсь, что ему будет, что сказать в оправдание перед смертью своей супруге, и сыну. Покается, если у него хватит воли.
– Аида работала в компании Валерьяна, не правда ли?... Именно вы воспользовались дружескими отношениями с Гущенко, и устроили девушку в строительную компанию?
Герман удивлённо развёл руками:
– Я вижу вы хорошо подготовились, и не удивлюсь, если моё признание для вас не будет тайной. Или уже эта не тайна? Вы и без меня, всё знаете Пётр Александрович, но для полной картины вам необходимо соединить недостающие пазлы воедино, не правда ли?
– Да, это так! – согласился Громов, – но, я хочу это услышать от вас. Мне известны некоторые факты, и всё же, непонятны мотивы, как такое могло произойти, – Громов сделал акцент, – мотивы преступления, если оно имело место быть. Вы, я полагаю считаете, что в смерти вашей супруги присутствует криминал?
Морщинистое лицо Германа стало напряжённым, а глаза засеяли удивлением:
– Чувствуется профессионализм, – сказал он, – я не произнёс ни слова, но ваши выводы на удивление правдивы! Именно так, я подозреваю, что произошло убийство... Да, убийство... У меня нет в этом сомнения Пётр Александрович. В 2000-ом году произошло преступление, которое до сих пор не раскрыто.
– Знаете какая мысль меня озадачивает, и не даёт покоя? Так это то, что компания господина Гущенко оказалась в ваших руках, и это непосредственно связано с тем событием при котором погибла ваша невеста.
Громов вынул из папки документы, и положил перед мужчиной:
– Это копии, – сказал он, – выписки из документов. С декабря двухтысячного года компания "Надёжная крепость" принадлежит: Герману Бенедиктовичу Шнайдеру.
– Не буду отрицать, компания действительно моя! – решительно заявил он, – здесь точно не присутствует криминал. Компания передавалась в добровольной форме.
– Бизнес объекты продаются, и покупаются, в том нет ничего особенного, – Громов развернул листы, где прописывалась финансовая составляющая договора, – меня ж настораживает сумма за которую вы приобрели бизнес. И, это обстоятельство наводит на мысли, что Валерьян Арсеньевич Гущенко был вынужден вам отдать свою компанию, или находился в беспамятстве, на тот момент, когда собственноручно подписывал документы.
– А что вас настораживает? – спросил Шнайдер, – что в этих бумагах не так!
– Сумма сделки, – резко ответил Громов, – компания была продана за бесценок, можно признать что отдана в дар. С юридической точки зрения документы чисты. На сколько я осведомлён, строительная компания для Гущенко, больше чем жизнь. Валерьян Арсеньевич вложил в неё все силы. И, о самой сделке Гущенко предпочёл умолчать перед близкими, однако недавно открылись обстоятельства из которых семья узнала о том, что "Надёжная крепость" больше не принадлежит их семье. Почему он тщательно так скрывал сделку?