– Что ты хочешь этим сказать?
– Вика сбежала из дома, из-за него! Это был её протест против своенравного Валерьяна Арсеньевича... Она попросту хотела насолить отцу. Так она его отблагодарила за чрезмерную заботу, и меркантильность! И ей это удалось! Как же он был взбешён поступком дочурки. Разве не так?
– Ты ничего не знаешь из того что произошло, ты был ребёнком, – упрёк Капитолины колко ужалил самолюбие Филиппа.
– Я всё помню мама! Детская память гораздо прочнее, чем ты думаешь! Помню эти ежедневные скандалы, крики, упрёки! Нет, я не оправдываю мою бешеную, покойную сестрёнку. Она способна была любого довести до белого каления! Не правда ли?.. И поплатилась своим строптивым нравом. Когда, спустя год она приползла в родной дом, то ты ей всё припомнила, и попросту не пустила в дом... Я понимаю, что ты не желала той трагичной развязки, ты не ожидала что так произойдёт! А если бы ты знала, что ей суждено умереть после того, как захлопнешь перед девчонкой дверь?..
– Как ты можешь?!.. – растерянно воскликнула Капитолина, – прошу тебя, ты невыносимо жесток ко мне!!!
– Успокойся мама, я ни в чём тебя не упрекаю! И нет в том твоей вины, что сестра погибла. Я знаю, что все эти года ты винила себя, так вот, Вика рано или поздно вляпалась бы в историю с таким характером. Я не удивлюсь, если узнаю, что в тот вечер с ребёнком на руках она оказалась благодаря своей глупости. Что её просто вышвырнули из дома куда она бежала сломя голову вопреки воле отца...
* * *
Как-то Клавдия Степановна сказала:
– Вот Тонечка, теперь ты чиста перед собой, и как видишь я была права: Валентина пуще прежнего стала тебя любить.
– Но моя душа болит, – ответила Антонина, – ноет в груди, и не могу я смириться, что прожила жизнь, и столько в ней невзгод, и боли...
– Забудь моя хорошая, и ты правильно сделала, что не стала рассказывать дочке то, что ей знать ненужно... – соседка настороженно посмотрела в глаза Антонине, – ни к чему! Этим признанием ты лишь будешь разрывать себе сердце. А воспоминания тебя терзают словно адские демоны.
– Ну, как же так Клава, если сердце у меня ноет, если прошлое гложет меня, изводит! Жить тяжело с этим.
– Тонечка, столько лет прошло... Ты действительно хочешь переворошить своё прошлое?
– Мои мысли всё чаще стали возвращаться в то время. Может от того, что я уже отжила своё. Правильно ли я поступила?
– Не говори так, какой бы тяжёлой жизнь не была, ты прошла все её трудности достойно. Не думаю, что ты отдавала себе отчёт в такой ситуации, тебе незачем себя винить, всё уже в прошлом! То жуткое время когда ты попала в рабство... И всё что с тобой произошло...
– Не хочу об этом говорить, – запротестовала Антонина, – когда я предстану перед богом, как я смогу оправдаться за содеянное? Такой грех взяла на душу!...
Соседка смотрела на Антонину печально, и сочувственно, уж Клавдия то знала, и понимала серьёзность слов, и лишь опустила взгляд. Антонина на коляске подкатила к окну, за которым падал лёгкий снежок покрывая тротуар словно белой пудрой:
– Такой грех взяла на душу, – прошептала она, – вернуть бы время вспять...
Разве можно передать чувства переполнявшие внутреннее состояние Антонины. Признания, словно отрывали кусок живой плоти, истребляя всё то: прожитое, исчерпанное годами, родное и милое, прикипевшее за время.
– Не думала я Клава, что будет так тяжело, – призналась она вытирая слёзы, – и, как дальше жить?
–Ты умничка Тоня, сделала то, что должна была сделать, – Клавдия Степановна с умилением посмотрела на растрогавшуюся женщину, – Валентина взрослая женщина пускай сама решает, как дальше поступить! Принять – всё как есть, и увидеться со своим родным дедом, и тем самым признать свою родную кровь, или поступить, как-то иначе, – сказала она.
– А, что мне остается? Я сама собственными руками оттолкнула дочь от себя! И не удивлюсь, если Валя бросит меня.
– Что значит бросит? Матерей не бросают... Да ты самая лучшая мать на свете. Мать, не та, что родила, Тонечка... А, кто воспитал, кто дарил любовь! Сколько ты пережила, сколько испытала трудностей, и вынесла ударов судьбы! Вспомни...
Никогда прежде Валя не испытывала столь противоречивых чувств от которых хотелось плакать, и одновременно смеяться. Не знала она, то ли радоваться, то ли в пору огорчаться. День действительно выдался чересчур переполненным разного рода сюрпризами, да ещё какими! После появления, и поздравления этой таинственной незнакомки с именем – Капитолина, никакие более поздравления, те что звучали здесь, и в сравнении не шли, Валя их просто не слышала, не воспринимала. Она была погружена в себя. Как говориться: вечер не был томным. Признаться, такого дня рождения она ещё не справляла. Сейчас она смотрела в глаза этой пожилой женщине с волнением, и трепетом, не в силах поверить, что с ней могло произойти ровно то, что случилось здесь. Сколько раз она читала о превратностях судьбы, когда дети спустя много лет, и прожив с не родными родителями, узнают правду, то в книгах и фильмах, а то вот так: когда происходит не на голубом экране а с тобой, и эти переживания, что заставляют по другому взглянуть на обстоятельства. И узнала то она, не моложавой девчонкой малолетней, может от этого восприняла неожиданный поворот судьбы более серьёзно, и даже сдержано, чем бы та молодая девочка, которая наверняка не справилась бы с эмоциями.