– Которую вы продали Шнайдеру?
– Да, именно так! Когда меня попёрли с охраны. Я решил отомстить Крысину. Этот ваш Шнайдер настойчиво копался в этом деле. Я так понял, на то были у него причины, это была его девка. Я подумал почему бы мне не заработать на этом.
– Ещё один вопрос Олег, посмотрите на фотографию. Фотография с того самого видео. Может вы вспомните этого посетителя? Может припомните в каком он жил номере? – Громов вытащил фото с видеозаписи. Кузьмин впился глазами, и воскликнул громко:
– Так это Гришка! Какой же это посетитель?
– Что за Гришка?
– Сынок Крысина, управляющего. Он немного того! – Кузьмин повертел указательным пальцем у виска.
– В каком смысле?
– Да в прямом, больной он на голову. Больной мальчик. Он у него лечился от придурства. Потом его выписали. Отец его устроил в гостиницу в подсобники. Убрать прибрать, перетаскать, в общем выполнял не хитрую, но тяжёлую работу.
– Вот как? И он работал среди людей?
– Да ты начальник не подумай ничего плохого, он нормальный малый. Он безобидный, как ребёнок. Простой, добрый мальчишка.
– На видео видно, как он наблюдает за посетительницей.. Он выслеживает её, ходит по пятам!
– Уверяю тебя начальник, он и мухи не обидит, а следить он любил. Об этом все знали, инстинкт охотника. Сам себе на уме. Особенно любил следить за красивыми барышнями. Но, безобидный, я ж говорю, дурачок он! К нему и относились в гостинице: как к ребёнку...
Обратно в город Громов возвращался в приподнятом настроении. Наконец то появилась зацепка в этом деле, которую необходимо было проверить. Не откладывая на долго, Громов выяснил, что сын Крысина действительно до 2000 года проходил лечения от шизофрении в психдиспансере. Опросил заведующего больницей, и выяснил: Григорий Крысин страдающий шизофренией действительно проходил лечение, и был выписан под домашний присмотр в 2000-ом году, и снова поступил на лечение уже в 2002 из-за рецидива. Проще говоря, у пациента начались острые приступы не безопасные для общества.
– Скажите, о такие приступы могли быть ранее? – спросил Громов врача.
– Конечно, – однозначно ответил тот, – они не происходят внезапно. Постепенное обострение, могло возникать прежде чем отец обратился за помощью к специалистам. И на сколько мне известно из медицинских документов, родитель отдал на лечение сына уже слишком поздно, когда скрыть острые припадки становилось невозможно, и лечение требовалось немедленное.
– Скажите, а какая группа крови была у Крысина?
– Четвёртая!...
* * *
Это был самый запоминающийся, и важный день. Никогда Валентина, так не волновалась, как сейчас – перед предстоящей встречей с этим человеком. Если бы кто-то напророчил о том, что в её жизни будут серьёзные перемены, настолько важные и неожиданные, то она бы ни за что не поверила. Впрочем, и сейчас она не до конца осознавала происходящее с ней. Всё казалось настолько не вероятным.
Предстояла встреча с родным дедом. В палате Валя появилась в сопровождении Капитолины Аркадьевны. Эта женщина взяла на себя все хлопоты, и подготовку к предстоящей встрече, и сейчас ничто не могло помешать этому судьбоносному действу в жизни Валентины. Дед Валерьян с трудом приподнялся, и не сразу разглядел посетительниц.
– Валерьян, посмотри кого я к тебе привела? – в полголоса сказала Капитолина, едва сдерживая дрожащий от напряжения голос, – я выполнила данное перед тобой обещание. Валентина родная кровь, твоя внучка!.. Она перед тобой!
У Капитолины накатились слёзы, и она с трепетом наблюдала, как Валерьян превозмогая силы смог приподняться, чтобы рассмотреть, и обнять внучку. До того, это было трогательно, и умилительно наблюдать со стороны.
– Деточка, – вымолвил он едва размыкая сухие, потрескавшиеся губы, – я так надеялся тебя увидеть перед смертью, и так боялся, что не успею...
Он крепко сжал Валю в объятиях, словно боялся выпустить, как пойманную птицу, но резко его руки разомкнулись, и он откинулся назад, застонал в конвульсиях болезненных спазм, и закрыл глаза. Капитолина бросилась к мужу:
– Валерьян?.. Валерьян?.. – кричала она в истерике.
А следом на крик вбежала медсестра. Женщин выпроводили из палаты, и то что там происходило было для них недоступным, лишь изредка в палату входили врачи. Так они остались в коридоре больницы находясь в тревожном ожидании.
– Он сильно переволновался, – твердила Капитолина оправдываясь перед собой, – сердце снова дало сбой! Поверить не могу, что это с ним произошло снова!
Капитолина не хотела допускать даже не единой мысли, что очередной приступ может стать последним для супруга. Валя в растерянности стояла у окна, наблюдая, как во двор больничного корпуса промчалась машина "скорой" с мигалками. Она была очень растрогана произошедшим, глаза наполнились слезами, слушала возгласы Капитолины Аркадьевны, и не в силах была обернуться к ней. Самое страшное, что сейчас могло произойти, это то, что откроется дверь палаты, за которой вот уже больше полу часа стояла тишина, и им сообщат о смерти Валерьяна. Спустя час вышел врач, и успокоил: у Валерьяна Арсеньевича был так называемый микроинсульт. Пациент в стабильном состоянии, и есть опасения повторного приступа. Именно после этого случая у Валерьяна стали проявляться побочные последствия. Уже на следующий день, когда Валя вновь появилась у койки больного деда в сопровождении Капитолины, то Валерьян имея более здоровый вид, и даже с порога палаты узнал женщин, но снова заставил усомниться в своей адекватности: