– Виктория дочка! – воскликнул он, и протянул руки к девушке, – подойди ко мне, дочка!
– Валерьян, это Валя, твоя внучка, – тихо произнесла Капитолина в надежде, но лишь прочитала в его глазах полную растерянность, и её некое спокойствие сменилось тревогой. Супруг явно находился в ступоре.
– Вика, деточка? Я так ждал тебя!.. твердил он, – где ты пропадала дочка?
Тёмные глазницы старика стали влажными. Валя взглянула на растерянную Капитолину, и подошла ближе к деду осторожно взяв его тёплую ладонь. Чувства которые бурлили внутри ни с чем не сравнить. Ещё пару дней назад в её судьбе не было этого человека. О нём не слышала, и знала ничего, а сейчас испытывала не выносимую боль наблюдая за ним.
Разговор с врачом слегка успокоил Капитолину. Не редко такие вещи происходят с людьми перенёсшими приступ. Конечно, он мог негативно сказаться на умственном здоровье, но не стоит раньше времени беспокоиться. За пациентом будут наблюдать, и проведут обследование. А пока, врач посоветовал ждать. Время покажет.
* * *
Валентина побывала в большом доме деда. Капитолина Аркадьевна добродушно приняла её, и сама показала дом. Девушка была восхищена и масштабами, и красивым, дорогим интерьером обставленных комнат. Признаться ей не доводилось бывать в таких домах. Хозяйка мило улыбалась наблюдая за восторженными глазами девушки.
– Это дом твоего деда. Мы всегда рады будем видеть тебя здесь, – сказала она.
Первая встреча с Филиппом вышла не очень хорошо. Он появился навеселе, и в тот самый момент, когда его племянница осматривала огромную оранжерею из множества декоративных растений. Капитолина постаралась поскорее сгладить неприятный момент, женщине было не удобно перед гостьей за сына. Представив Филиппа, она увела Валентину к себе в кабинет:
– Надеюсь ты не подумаешь о Филиппе ничего дурного, в последнее время он сам не свой. Когда он придёт в себя, то думаю вы поладите с ним, – пообещала она, – я хочу чтобы ты знала: я приложила много усилий, чтобы ты обрела родного деда. Понимаю Валя, тебе сложно перестроиться, осознать, но он нуждается в тебе! В заботе которую можешь ему дать. Ты должна быть с ним рядом, поддержать его. К сожалению... – она замолчала, – врачи не дают утешительных надежд. Он болен давно, и дальше всё хуже...
* * *
– Такие, вот дела девчонки, – закончила свой рассказ Валентина, – и сама не знаю, не могу поверить во всё что со мной произошло за последнюю неделю.
– Просто не вероятно Валечка, - залепетала Раиса,- так он что, – дед твой, так и не признал тебя?
– Всё оказалось на много сложнее Раиса Михайловна. Поначалу, он даже очень признал. Прослезился даже. Но ему стало плохо. Дед перенервничал от встречи. И слава богу, что врачам удалось вернуть его. Мое беспокойство было не напрасным, на следующий день, когда я вновь навестила его в палате, то он явно тронулся умом. Принял меня за мою покойную маму. Всё время твердил: Виктория? Вика.. дочка... Дед явно помешался умом.
Валя взгрустнула. Её чёрные, выразительные глаза выдавали...печаль.
– Не переживай Валечка, все образумиться, - сказала Раиса, - да девчонки, жизнь прожить – не поле перейти! Не перестаю удивляться, когда слышу такие истории. Как же мама твоя хранила такую тайну всю жизнь. Не проболталась! Не обмолвилась. Как же она себя сейчас чувствует, когда правда стала известной?
Валентина тяжело вдохнула, и призналась: что ни за что на свете не усомнилась бы в мамочке. И нет человека роднее, и ближе. И ровным счетом эта история ничего не меняет. Мамочка Антонина всегда будет на первом месте. Любимая, хорошая, добрая. Никакие силы не способны заставит к мамочке относиться как-то по другому нежели любить пуще прежнего. Еще вчера она заглянула к маме. Принесла продукты, и состоялся разговор. Валя не могла не рассказать, как навещала своего деда. И о том, как Капитолина добродушно принимала её, как родного человека в огромном доме. И о том, чем так не понравился дядька Филипп. Больше всего Валентина восхищалась домом, в котором имеется даже прислуга. И вправду, дед оказался богатым. Живут же люди, такое можно увидеть только по телевизору. А она своими глазами видела тот чудный дом. Сколько же там спален? Зачем людям такие хоромы? Статус обязывает! Антонина слушала, и умилялась, радовалась за дочку. А сама не с того ни с сего прослезилась