* * *
Филипп крайне редко изъявлял желание интересоваться о здоровье отца с тех самых пор, как Валерьян Арсеньевич оказался на больничной койке. Он узнавал все из уст сердцебольной матушки, а в последнее время, когда узнал что: "Надёжная крепость" больше не принадлежит семье чрезвычайно озлобился. Тем временем, как Капитолина с болью в душе рассказывала о крайне его плохом здоровье, Филипп и вовсе затыкал мать:
– Неужели ты и вправду думаешь, что меня беспокоит жизнь старика? – бросал он матери открыто. На что Капитолина обижалась за черствость сына. И даже пыталась пристыдить:
– Раньше ты не был таким! Что с тобой стало сынок!
– Не надо разводить слезы на ровном месте. Раньше и "Надёжная крепость" была нашей. И прибыль с бизнеса. И я по праву должен был занять место во главе компании. Но этот старый маразматик все сделал, чтобы пустить нас по миру. Неужели после этого ты ждешь от меня некой благосклонности к возрасту старика. Нет мама, даже не умоляй, отношение к отцу я не поменяю...
Капитолина Аркадьевна была опечалена поведением сына. Его слова брошенные не добро затрагивали её самолюбие. Филипп явно не желал идти на поводу у матери. Нет, не в том сейчас она состоянии, чтобы понукать отпрыском, как это было раньше. Она всегда была строга по отношению к сыну. С тех пор как болезнь ограничила супруга, Филиппа словно подменили. Он стал бестактен, груб, и в меру своего поведения безрассуден. Всё это конечно ужасно, когда тебя не понимает собственный сын. Спасительную помощь женщина нашла в новом знакомстве. В беседах со своей новой родственницей Капитолина находила утешения. Эта девушка стала очень близка ей. Они нашли общий язык, и стой теплотой общались, что очень бесило Филиппа. Он проявлял бесцеремонный эгоизм, когда осмеливался в присутствии даже горничной, и не опасаясь уже никаких понуканий высказывать о глупом, неподобающем поведении матери с этой внучкой старика, бедной родственницей – как он её называл, явно желая задеть мать.
– Да кто она такая? Зачем ты вообще притащила ее в дом?
– Ты не имеешь права так говорить. У неё все права находиться в этом доме! – Капитолина резко отвечала сыну, но не хотела с ним портить отношения, поэтому слова эти пыталась произнести, как можно мягче, – она внучка Валерьяна. Родная его кровь.
– Не могу поверить мама, что после всего того, как обошелся отец с нами, ты верна ему, как рабыня!
– Что тебе сделала Валентина? Это дом ее деда. Она может здесь находиться сколько ей захочется. Хочешь ты этого или нет!
– Может ты перетащишь их вместе с мамашей инвалидкой в наш дом?- зло бросил Филипп.
– Мне стыдно за тебя. И больно слышать такое от родного сына! Эта инвалидка, как ты посмел обозвал женщину, спасла девчонке жизнь! Воспитала!..
–Ха, спасла жизнь?.. Раз уж не смогла угробить дочь Виктории.. – зло ухмыльнулся он.
– Не смей!!! - закричала Капитолина, и влепила Филиппу такую оплеуху по лицу, что он взвизгнул скорее от неожиданности, чем от боли, – не смей мне говорить такие гадости! Ты не представляешь, что я пережила. С чем мне пришлось мириться! И, как я страдала за свой поступок.
Филипп стоял с перекошенным лицом, держась одной ладонью за раскрасневшуюся щеку. По его разъяренному взгляду можно было понять, что он готов разорвать обидчика, если б это не была его мать. Несомненно Капитолина за долгое время вновь применила к сыну жесткость. Давно он не получал таких плюх, но больше всего его донимала мысль что мать к нему чересчур оказалась не сдержана, и все ради кого?
Капитолина после конфликта с сыном укрылась в своем кабинете, и даже сигарета не спасла ее. Сильная, волевая женщина рыдала. Дымила сигаретой, и рыдала. Филипп стал не выносим в последнее время. Как же она устала от бесконечных проблем.
* * *
Ольга стояла перед зеркалом в белоснежном халатике. Он появился сзади, положил руки на ее кроткие плечи, и поцеловал прямо в шею. Несколько раз. Лёгкие прикосновения. Девушка запрокинула голову назад, впилась в его губы. Поцелуй оказался страстным.
– Не боишься? – прошептала она жадно наслаждаясь поцелуем.
– А чего мне бояться? Я не виноват, что он не следит за такой прелестью.
– Влад шкуру с тебя спустит, – рассмеялась она, – а меня выгонит с работы, и из своей жизни ко всем чертям!
– Оленька, ты же не его собственность? Ты вправе сама выбирать с кем тебе лучше.
– Ну это сложный выбор! Мне с обоими хорошо, – улыбнулась Ольга, и обхватив руками повисла на шее Филиппа, – ты же знаешь как я люблю риск.
– Знаю дорогая! Как и я, но все же нам надо быть осторожнее.
В дверь номера отеля постучали, и горничная завезла столик. Бутылка дорогого вина, закуска из салата, запечная рыба приготовленная в этом отеле, где они сняли номер от посторонних глаз. Весь Вечер проведенный с красавицей Оленькой он не сводил с неё глаз. Вино задурманило голову, и приятно кружилась голова, толи от алкоголя, толи от любви к девчонке. Встреча была отнюдь не первой, Филипп сразу заприметил красавицу своего компаньона и друга. И, тайный вечер был обусловлен одним очень важным событием, они с Оленькой провернули сделку. Удачную сделку с большим барышом. Все шло как нельзя лучше. Хороший товар переправленный курьером не плохо расходился в ночном клубе. Владелец ночным клубом "Космос" действительно обладал крутизной космического масштаба. Филипп за спиной своего друга, у которого всё было схвачено, за всё заплачено, находился в полной безопасности. Хорошие связи решают всё. А хорошие деньги дают возможность жить так, как захочется, не думать о завтрашнем дне. Потому что завтрашний день ни чем не будет отличаться от прошедшего, ну разве что прибылью, которая росла всё с той же космической скоростью. Филипп даже понимал, что строительная компания старика ни принесла бы такой такого дохода, и роскошь которою мог себе он позволить. Слегка душу скребли кошки по отношению к Владу, что он поступает подленько развлекаясь с его девчонкой. Может у Влада большие планы на красавицу Оленьку? Так у него и на это есть ответ: друзья должны делиться! Вот он бы – Филипп непременно поделился бы своей "соской". Отношение к женскому полу сводилось лишь к одному - потребительскому, и ни как иначе. Но, всё же внутри засела некая невостребованность собственника, единоличника. Вино достаточно вскружило голову.