– Так и было, бежал! Как крыса с тонущего корабля!..
Тоня качала головой, и всё пристальней всматривалась в фото, а душа переполнялась внезапно появившимся страхом. Всё самое неприятное, что могло с ней произойти хранилось в долгой памяти, и никак это скверное время невозможно было изжить, забыть, избавится от него раз и навсегда! Все, что связано с этим человеком бездушно смотрящим с газетной полосы, злой памятью, и душевной раной отдавалось в груди.
– Клава, что написано в заметке? Почитай! – попросила Тоня не ровным голосом. Оказывается, блондин отсидел срок, но вовсе не за те злодеяния, что испытала от его чёрной души Антонина, и другие узники. Вовсе нет...
– Так вот Тоня, здесь статья о том, что Акимов, то есть – блондин, отсидел за убийство, и должен был выйти на свободу в 2010 году.
– Он на свободе? – Тоня сжалась от этой новости.
– Нет Тонечка, – поспешила успокоить её соседка, – он скончался от инсульта в камере за год до выхода на свободу. Если бы всё вышло как-то иначе, то я б ни за что не осмелилась тебе рассказать про этого подонка. Собаке, собачья смерть!.. Сколько бед он принёс выродок.
– Да, ты права Клава. Значит есть бог на свете. То что совершил этот мерзавец ... Я всё думаю, – она осторожно обернулась к соседке, и тяжело посмотрела ей глаза, а что мне причитается в качестве наказания, там перед Господом? Я виновата не меньше. И, мой грех..
– Тонечка перестань... Не нужно себя терзать...
– Каково это... – Антонина резко вздёрнула голову, чтобы соседка не уловила, как заблестели мокрые глаза, и повторила дрожащим голосом: – каково носить под сердцем дитя этого выродка?...
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
По-весеннему установились тёплые деньки. Весна радовала разбухающими почками, весёлым щебетом, и трелями пернатых; пройдёт не так много времени, и зазеленеет ранняя поросль, пробиваясь сквозь разогретую нежными лучами солнца землю, и городской парк заблагоухает, и расцветёт.
Как же Антонина любила эти мгновения наполненные по-весеннему нежным трепетом всего живого. Это время любви. В памяти всплыл один из таких весенних дней, который запомнился на всю жизнь, и хранила Тоня его с тех самых пор, когда молодой девчонкой познала настоящие чувства, те самые трепетные, что зовутся – первой любовью. Ей всегда внушали, что это нечто мимолётное, не вечное, нужно переболеть этим, и всё как рукой снимет. "– А зачем этим нужно переболеть? Разве это так плохо?... Или может нечто постыдное? – Нет, вовсе нет, – говорили другие, – это прекрасные чувства, но они отвлекают от жизни, а иногда и мешают жить. И жизнь: все-таки не следует воспринимать в розовых очках, так уж происходит, что именно любовь подвергает человека на безумные поступки... – разве это тоже плохо?.. – удивлялась Тоня. – Безумные, и опасные поступки заканчиваются одинаково... А ещё любовь мучает, истязает человека, словно выпало испытание данное свыше. Сможешь ли выдержать его?.." Вот только восемнадцатилетняя девчонка похоже серьёзно, и неизлечимо заболела: той самой любовью.
Антонина Максимова учащаяся Томского железнодорожного ПТУ в 1972 году состояла на хорошем счету у преподавателей. Молодая, амбициозная, и перспективная студентка. Проявляющая активность во всех мероприятиях проводимых в стенах учебного заведения. Первый курс закончила не плохо, предстояли ещё два не скучных студенческих года, чтобы получить заветный диплом по нужной специальности: "приёмосдатчик груза, и багажа". Тем временем, как подружки соседки по общежитию во всю кутили с парнями, и заявлялись под утро, Тоня всё время уделяла учёбе. Признаться, её больше интересовали знания, хоть и не раз сознавалась подругам, что от скуки с некоторых предметов можно сдохнуть, а с некоторых, и вовсе помешаться умом, но твёрдую четвёрку за свои старания имела. Но, спец предметы Тоня любила особенно, именно в них закладывался фундамент молодого специалиста железной магистрали.
– Вот ты Тонька глупая, – с навязчивой дерзостью заявляла Алька, ей ли не знать, как надо с умом проводит учебное время, – тебе не в учебники пялиться надо, а на парней. А то гляди всех парней проморгаешь, так и будешь зубрёшкой... Твои предметы никуда от тебя не денутся.
И вправду у Альки опыта в этом деле вагон, как бы звучало не каламбурно, и по теме. Не одного парня разменяла. Сегодня с одним, а завтра хвост вертит, и глазки другому строит. На все весёлые выпады подруг отвечала всегда резко:
– Не надо завидовать девочки. И не стоит переживать, если парень чем-то тебя не устраивает. Парни как трамваи: подожди немного, и следующий подойдёт!
– Ой Алька, – возмущалась Тоня таращась в учебник, – доиграешься так!