* * *
Это должно было рано, или поздно произойти. Не зря говорят: даже у стен есть глаза, и уши. Но, Тоня надеялась избежать той участи общественного осуждения, кой предвещал произойти. Когда до получения долгожданного диплома оставалось каких то пол года, анонимная записка легла на стол заведующего учебной частью.
– Антонина ознакомься! – требовательным голосом приказала Вера Никаноровна.
Тем временем, как студентка броским взглядом скользила по корявому почерку цепляясь за слова, то лицо её наливалось пунцовой краской.
– Ничего не соображаю... Это что?.. – Тоня вновь настороженно впилась взглядом в текст:
"Довожу до вашего сведенья, что в стенах
училища творятся антиморальные вещи
позорящие честь, и совесть
гражданина, и Советского учителя"...
И ниже по тексту от которых у Тони закружилась от волнения голова... Она поспешно из контекста вырывала слова, и фразы не требующие пояснений, от которых становилось дурно:
"... немедленно требую пресечь... учащаяся 3 курс
Максимова,.. не подобающее поведение, классный
руководитель в стенах учебного заведения
товарищ Максимов А.Б... возмутительное поведение,
порочит честь советского учителя, прошу
принять незамедлительные меры..."
Доброжелатель...
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
– Ты и Анатолий Бори... – с выпученными глазами Томка замерла на полуслове, – ой Тонька, даже не знаю чего тебе и сказать! Полный отпад... И ты мне ничего об этом не говорила? Утаила?...
– Толя очень просил... Никому...
– Ты боялась, что я всем разболтаю? – обидчиво нахмурилась Тома, – я ж могила...
– Знаем мы эту могилу. Ты извини Тома, но тайна эта не только моя.
–Ну и чего ты добилась? – хмыкнула Тома, – и всё равно кто-то вас разоблачил. И что теперь будет?
– Не знаю, – пожала плечами Тоня, – Уж точно ничего хорошего. Меня исключат из студентов.
– Как это? У нас выпускные экзамены на носу?
– Я то что, переживу, а вот Толя. В лучшем случае будут какие то приняты к нему серьёзные меры.
– А в худшем?
– А в худшем уволят. И он никогда не сможет занимать должность педагога. А всё потому, что закрутил роман в стенах училища с учащейся.
– А ты эту анонимку лично читала? – допытывалась Тома с любопытством, – может эта чья то шутка?..
– Да, лично видела этот корявый почерк... какая там шутка, если собирают педсовет по этому поводу.
– Ой Тонька, чем тебе помочь?..
– Чем ты мне поможешь? – едва улыбнулась тяжёлой улыбкой Антонина, – родителей жалко. Если меня отчислят перед самым дипломом, не знаю, как переживёт мама.
Тоня загрустила от собственных мыслей. Марья Васильевна всегда в душе знала, что дочь у неё прилежная, и уж такого поворота явно не ожидает. Как же Тоня корила себя за то, что в каникулы, когда Анатолий наведывался в посёлок, чтобы хоть на миг увидеть свою Тоню, то не хватило духу познакомить его с родителями. Сейчас, эта история в глазах родителей будет выглядеть совсем по другому. А когда узнает больной отец?.. Не хотелось даже думать об этом...
* * *
Утаивать то, что невозможно он не хотел. Он взрослый человек, и за свои поступки должен отвечать сам. Анатолий Борисович не пытался скрыть тот факт, что в стенах училища действительно встречался со своей студенткой, и готов нести ответ перед коллегами.
– Да поймите вы, – Вера Никаноровна озабоченно твердила, – мы можем это расценить как некое недоразумение, постараемся не выносить ссор из избы. Уладим в стенах училища. Будут конечно злостные порицания в ваш адрес Анатолий Борисович, и нам достанется, но думаю переживём... С ученицей всё сложнее... Я даже уверена, что именно она вас поставила в такое неловкое положение... И вообще, интересовались из "ГОРОНО", – завуч ткнула в потолок указательным пальцем, – понимаете меня? Если сейчас конфликт не уладить...