Аристарх едва увидев Тоню, хрупкую, нежную и в инвалидном кресле изначально с наглой бандитской манерой стал настойчиво показывать к ней интерес. Узнав суть работы, она попыталась отстраниться, неспособная она на такое, но блондин умел уговаривать людей.
– Подумай дурёха, кому ты нужна в этом кресле? А у тебя дочка подрастает? Я ж тебе реальный заработок предлагаю.
– Но это ж не правильно?.. Обман людей получается
– Глупенькая, – ласково говорил он, – в чём же обман? Ты инвалид... разве ты не нуждаешься?
– Дай Бог хватает...
– Подумай о дочке... Да не обеднеет рука дающего... Народ глупый, и сострадательный, он сам рад тебе денежку нести...
– Мне это всё не по душе...
– Так и будешь влачить жалкое существование? А будешь работать с нами – не обижу. Посмотри какие времена настали? Не дури Тоня...
Тоню манили обещания, деньги действительно были необходимы. И она решилась. Соседке лишнего не рассказывала, ни с кем не делилась, но Клавдия Степановна учуяла не ладное, когда каждое утро за тоней заезжала машина с бойкими ребятами, которые увозили её, и поздно вечером привозили обратно. Как-то она поинтересовалось, но Антонина робко отмахнулась:
– Лучше и не спрашивай Клава, – сказала она, – работаю.
– Уж очень подозрительная у тебя работа...
– Ты вот что Клава, позаботься о Вале. Меня целыми днями нет дома, а она со школы приходит. Когда встретить придётся.. Накормить..
– Не переживай, – как-то тяжело произнесла соседка, – позаботюсь. Она у тебя самостоятельная... Ты, вот что Тоня, – Клавдия осторожно взяла её за ладонь, – береги себя... Не буду я тебя пытать, но мне кажется, ты занимаешься не правильными вещами, и опасными.
Тоня опустила голову:
– Так я могу на тебя рассчитывать? Посмотришь за дочкой?..
– Ну о чём ты говоришь... Мне не в тягость будет. Я своего охламона воспитываю, Димка вообще от рук отбился... не знаю, что с ним и делать. А твоя то Валя покладистая, с ней проблем не будет.
* * *
Никогда Тоня не думала, по наивности или собственной доброте, что люди способны проявлять не слыханную жестокость схожей со звериной. Жить с той жестокостью, и пренебрежением к другим людям ради выгоды, и наживы. Алчный, корыстный и хитрый, беспощадный к людям, не испытывающий сострадания – характеризующий портрет Аристарха Акимова. Антонина не сразу осознала угрозу исходящую от этого человека. Аристарх даже вызывал в ней симпатию. Какой же она была глупой, в людях не сразу могла распознать скрытый гнилой характер. В тридцать шесть лет, когда молода и прекрасна, но инвалидная коляска ставила крест на личной жизни, а здесь проявление особого внимания, которым Тоня долгое время была обделена. Она не вникала в его деятельность, не хотела, не желала занимать себя сомнительными мыслями, и это безрассудство будет стоить ей дорого, под угрозой окажется собственная жизнь.
По началу всё шло очень не плохо. Ребята Аристарха привозили Тоню до точки: в людное место, где до вечера она собирала с добродушных граждан подаяния. Такие места, как вокзалы, или вблизи рынков, торговых центров, где народ был при деньгах, пользовались большим преимуществом, народу здесь хаживало много, а значит и копеечка звенела куда чаще. Вечером приезжали смотрители за выручкой, а Тоню отвозили домой. На утро же: всё повторялось заново. Каждую неделю Аристарх лично выдавал заработанный барыш. Он казался куда меньше тех денежек, что собирала Антонина каждый день просиживая перед толпами людей в инвалидной коляске. Жаловаться была не на что, сама решила свою судьбу, и сама получала воздаяния по заслугам. Аристарх казался на столько добрым, и обходительным, что его проявления внимания Антонина расценивала как ухаживания.