– Вот Тоня твоя недельная выручка, – он отдал конверт, и коробку с конфетами, импортными, такие в магазине и не купишь, – а это лично от меня презент, в знак симпатии.
Она была неслыханно счастлива, и благодарна, и щедро одарила Аристарха улыбкой. – Но, ты можешь получить гораздо больше, – продолжил он не сводя с неё сверлящего взгляда, – если будешь умничкой...
Он осторожно дотронулся до её ладони, поглаживая, и не переставая повторять:
– Ты же всё понимаешь? Умница!...
От его броского, но тяжёлого взгляда Тоне становилось не по себе:
– Я не готова... Аристарх, давай повременим? Мы ещё совсем не знаем друг друга.
– Вот и узнаем, – его губы слегка растянулись оголив неприятный оскал.
– Нет, нет... Я так не могу, – сказала она едва переводя дыхание.
– Но, Тонечка... Что ж ты так? Неужели ты не видишь на сколько я к тебе благосклонен? Разве я не обходителен с тобой? А, может ты меня боишься? Ты не просто мой работник, которому я плачу, ты для меня больше...
– Хочется в это верить, – тихо прошептала она.
* * *
Это произошло в пешеходном переходе, аккурат у автовокзала. К Антонине привязался, словно банный лист подвыпивший мужичок, довольно похабный и нахальный. Не зря говорят:"что у трезвого в голове, то у пьяного на языке...". Он начал настойчиво донимать, и всячески подтрунивать, и никакие уговоры оставить её в покое на него не действовали, а затем и вовсе принялся оскорблять:
– Побирушка... – с налитыми от злобы глазами кричал он, и эхо в пешеходном тоннеле разносилось. Люди оглядывались на выходку подвыпившего мужика, и проходили дальше словно не замечая.
– Разве ты не видишь, что я в инвалидном кресле?
– Кто тебе поверит? – завопил он.
Любопытный народ стал собираться поглазеть. И чем больше пускался он с оскорблениями в адрес Тони, и тем больше людей останавливалось, чтобы лицезреть представление. Не затем, чтобы как-то угомонить дебошира, а просто следуя свойственному человеческому любопытству, узнать чем же закончиться эта перепалка.
– Ты посмотри на себя? Если ты в коляске, то мы обязаны верить в твою болезнь? Вас – побирушек расплодилось столько, просто дохе..., гнать вас всех. У тебя есть ноги. Вставай, не дури людей...
– Я не могу ходить, – с испугом ответила Тоня, но это лишь подзадорила выпивоху:
– Вставай, тебе говорят, и убирайся от сюда...
Он агрессивно завопил, и вцепился в коляску обеими руками, и с силой начал раскачивать. Тоня перепугалась едва удерживаясь, и крепко ухватившись за ручки. Лишь из толпы одна женщина попыталась угомонить его, но он вошёл в такой кураж, что и слушать не хотел:
– Вытряхайся тварь!...
Коляска стала заваливаться на бок, и Тоня не удержалась, оказалась на бетонном прохладном полу. От боли она завопила, но это похоже ни сколько не смутило дебошира, ни тех зевак, что так и не захотели вступится, лишь глазели.
– Не придуривайся, вставай!
Появление сотрудников милиции усмирило пыл агрессивного пьянчужки. Надо отдать должное: они всегда появляются неожиданно, и вовремя. Этот день для Антонины закончился поездкой на "скорой" в ближайшую больницу, где её осмотрели, и перевязав ушибленную руку отпустили. Несколько дней она не выходила на подработку. Аристарх дал выходные. Эти дни Тоня провела в полном осмыслении, случившееся в переходе потрясло её, сильно затронуло, чтобы собраться с силами, и признаться Клавдии.
– Я так и предполагала, – сказала та, – Тоня... Тоня... Неужели ты не понимаешь во что вляпалась? Какую беду на себя кличешь... Ты занимаешься плохим делом. У тебя же ребёнок! Подумай о дочке...
– Клава, я же ради Валечки и решилась. Ну скажи: кому я нужна в инвалидной коляске? Сейчас такое время, и работу просто так с инвалидностью не найти.
– Так оно, – согласилась соседка, – но, разве тебе самой не страшно за себя? Это ж бандиты самые настоящие, которые помышляют сбором денег, и Бог знает чем ещё?
– Аристарх ко мне очень хорошо относиться.
– Нашла чем похваляться, не поймёшь ты глупая куда влезла. Ты обманываешь людей, клянчишь деньги... а, весь доход получает твой "блондин"... Они используют вас.
– Послушай Клава, ну что мне делать? Как поступить? Думаешь я сама не соображаю?
– Посоветую тебе подруга только одно: беги! Беги пока не поздно подальше от таких людей, и от твоего Аристарха. К добру это не приведёт если не одумаешься, вот попомни мои слова! Ты должна решиться...
И Антонина решилась: когда утром за ней заехали бритоголовые пацаны Аристарха, она отказалась ехать.
– Что передать "блондину"? – вращая в руках ключи от авто прошепелявил охранник.
– Я больше не могу заниматься этим, – не хочу, – добавила она, – оставьте меня в покое...