Но история на этом не закончилась. Тоня носила под сердцем ребёнка Аристарха, и начавшаяся из-за этого затянувшаяся депрессия довела её до психологического кризиса. Постоянные нервные срывы привели к истощению. Ей несколько раз оказывали психологическую помощь.
– Я не желаю этого ребёнка! Не желаю... – истомно кричала она.
Когда пришло время появления малыша на свет, то она точно знала, что никогда не примет, и не прижмёт дитя к груди...
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Филипп выставил вперёд ладони перед камином в котором резвились алые языки пламени.
– Я тебе очень благодарен Радачка, что приютила меня.
– Может расскажешь, что стряслось, и какими ветрами тебя принесло в наш город?
Рада пристально вглядывалась в серое, уставшее лицо, ты очень изменился Филя, – выглядишь каким то загнанным, озабоченным. Не уж то года так повлияли на тебя?
– Ты права. Время никого не щадит, но ты Рада, как и прежде прекрасна, чертовски обаятельна! Даже не изменилась..
– А ты всё такой же льстец, – заметила она, – нет, Филипп я изменилась. С нашей последней встречи прошло...
– Прошло девять лет, – опередил он, – да...девять.
Он сам засмущался, как будто за этими словами скрывалась тайная истина, которая так понятна им двоим.
– Ты исчез из моей жизни по-английски. А я всё дура ждала. Надеялась, что ты вернёшься в "Ачинск".
– Прости... Долго объяснять, не поймёшь!
Рада бросила на него утомлённый взгляд:
– А мне торопится некуда. Попробую понять. Думаю любая брошенная женщина готова уделить время для небылицы, это так ласкает женские уши, и мы дуры набитые вам верим, и снова прощаем...
– А захочешь ли ты это услышать?
Рада покачала головой, и искренне усмехнулась:
– Не бойся Филипп не прогоню... Я уже переболела, проревелась, и бог знает, что переделала, лишь бы забыть тебя! Всё прошло, как с белых яблонь дым... А сейчас сидишь передо мной, как подбитый воробей...
– Ты права Рада, мне и податься некому!
– Так ты и вправду в бегах? – не удержалась она от насмешливой издёвки, поймав его настороженный взгляд, – неужели ограбил банк?
– Лучше бы ограбил банк, за грабёж меньше дают. Учитывая, что у нас сейчас сложности финансовые.
–У семейства Гущенко финансовые проблемы? Ты наверно шутишь Филя? С Валерьяном Арсеньевичем что-то случилось?
– Можно и так сказать, если старик нас с матерью оставил без гроша...
– Вон, оно что? – нахмурилась Рада, – так, от кого ты бежишь Филя?..
– Не пытай меня Рада. Тебе и вправду лучше не знать. – между ними возникла пауза, и она пыталась через его тяжкий взгляд, прочесть, или догадаться истинное появление в её доме. – Ты вроде сказала, что не за мужем?
– Развелись. – сказала Рада, – после семи лет брака поддерживаем тёплые отношения. Бывает Виталик заезжает, чтобы забрать на пару дней сына к себе. Родя очень любит его, не могу же я препятствовать. Я считаю, что это очень хорошо, он хороший отец, заботливый. Из-за того, что мы не сошлись характерами Родион страдает.
– Послушай Рада, я понимаю, что свалился тебе на плечи: как снег в июле, я тебя ничем не буду обременять, если поживу у тебя?
– Ничем ты меня обременять не будешь, живи сколько потребуется, и комната свободная есть.
– А если твой благоверный завалится?
– Шутишь? Я же сказала у нас с Виталиком остались доверительные отношения, всё остальное в прошлом! Он без звонка не явится.
Послышался щелчок замка в прихожей. Мальчуган быстрой походкой ворвался в гостиную волоча большую школьную сумку с мультяшным Микки Маусом на плечах. И увидав незнакомца пацанёнок ни сколько не смутился.
– Родион, поздоровайся с дядей Филиппом, – крикнула он а ему вдогонку, но малыш что-то пробубнил невнятное, и укрылся в своей комнате.
– Он у тебя не очень то разговорчивый?..
– Да, он очень замкнутый, – тяжело пояснила Рада, – и очень ранимый. Ему тяжело общаться с незнакомыми людьми. У нас были некоторые сложности в общении со сверстниками, но сейчас всё в прошлом. Надеюсь он свыкнется, и поладит с тобой...
* * *
Невероятно, но дела супруга начали налаживаться. Ещё пару дней назад врачи не давали точного прогноза, вернее они умалчивали, и готовились к самому худшему сценарию, и Капитолина Аркадьевна находилась в постоянном страхе. Но жизнь словно в нём снова возродилась давая новые силы, и Валерьян Арсеньевич ещё слабой, но уверенной походкой ходил по палате, и даже один раз убедил медсестру проводить его на крыльцо больницы ведущее в парк, где он пробыл пол часа вдыхая свежий воздух, и ласкаясь на солнце.