– Я могу лишь объяснить это высоким стремлением к жизни, и той заботой которую вы уделяли... – сказал врач, – и знаете, та девушка, которая приходила с вами, он постоянно говорит только о ней.
– Это его внучка, – пояснила Капитолина, – она нашлась недавно, и Валерьян просто безумно счастлив от этого.
–Да Капитолина Аркадьевна, это ли не чудо: выходит внучка заставила его жить? Я много повидал безнадёжных пациентов, которые избежали смерти. И им было ради чего задержатся в этом мире, найти в себе силы жить, и бороться даже с самой коварной болезнью.
– Эта хорошая новость доктор. Вы не представляете что для меня значит видеть живым, и невредимым Валерьяна. Скажите, сколько вы его ещё продержите в больнице?
– Я думаю, что торопится не стоит. Здесь ему оказывают нужный уход, и он ещё до сих пор слаб. В любом случае после возвращения в семью ему потребуется не только ваша забота, но и постоянный контроль со стороны домашнего врача. Сами понимаете возраст...
Как же понимала Капитолина: года дают о себе знать куда чаще чем хотелось бы. Но слава богу, и она на здоровье не жалуется, хотя преклонный возраст неумолим, и рано и ли поздно... Сказываются гены родителей, которые прожили довольно долго. В её возрасте не каждая женщина способна выглядеть, так изящно и молодо. С радостными мыслями она вернулась домой из больницы. Дома ожидал её нежданный сюрприз: он сидел в гостиной, и ожидая появления хозяйки цедил крепкий кофе приготовленный прислугой:
– Герман? – вырвалось, как-то протяжно, и восхищённо. Она остолбенела от радости, и удивления устремив свой зоркий взгляд на гостя, – ничего себе, вот так встреча! Гера, ты ли это?
– Я дорогая моя! Я тоже рад тебя видеть Капочка! – он отставил блюдце в сторону, и поднялся на встречу к ней. –Твоя горничная делает вкусный кофе...
– Да, Лёля умеет... Господи, Герман сколько лет? – она всё ещё не могла поверить.
– Много... Но я до сих пор храню тебя в памяти... Годам ты не подвластна Капитолина...
– Ох Герман, – кокетливо улыбнулась она, – куда там...Порой мне страшно вспоминать о своём возрасте.
– Ну ты знаешь, и я не мальчик, – его глубокие морщины на лице лучиками прорезались при улыбке.
– Гера! Гера! Выглядишь ты огурчиком.
– Маринованным? В рассоле?..
Капитолина рассмеялась, и обняла, обхватив руками его плечи:
– Я всё хотела узнать, что произошло между тобой, и Валерьяном? Куда ты пропал? Почему ты так быстро исчез из нашей с Валерьяном жизни, словно мы и не были знакомы? Одни вопросы...
– Если бы Капочка я бы мог знать сам? Порой мы бежим прочь от судьбы, едва унося ноги от воспоминаний, или от предательства... Причин тому много.
– Предательства?
– Предательства... гнусного, беспощадного.
– Прости Гера, но я тебя не понимаю! Отчего же ты бежал?
– Да это и не важно, вот я здесь. Вернулся в Красноярск по делам. Вспомнил о тебе. Приехал, чтобы повидаться...
– Валерьян в больнице... – поторопилась она.
– Я знаю...
– Ему стало на много лучше, ах Гера он будет рад увидеть тебя... Не думаю, что ваши давнишние размолвки станут причиной, чтобы спустя столько лет таить злобу?
– Если бы было это так всё просто...
Капитолина задумчиво, и как-то осторожно посмотрела ему в глаза:
– Наверно мне не стоило так настойчиво тебя донимать? Думаю у тебя на это есть свои причины, и если ты захочешь сам...
– Да Капочка... Причины есть. Как хоть ты поживала всё это время? – неожиданно спросил он переводя разговор.
– Ну о чём ты Гера? Жизнь бежит, едва успеваешь жить. Много чего произошло...
– Ты не чего не говоришь о сыне? Филипп женился?.. Как у него дела? Чем занимается?...
* * *
Ника Завьялова, на момент смерти 28 лет, – вчитывался Громов в давнее дело 2000-го года выданное Сафроновым из архива. Смерть наступила в результате тупой травмы черепа в результате падения с высоты. Ничего не обычного, заключение судмедэксперта. Суицид. Следов преступления не обнаружено, все травмы вызваны падением. Следователь Ерёменко...
– Ерёменко? Он вёл "дело" и первой девушки выпавшей из окна гостиницы? – спросил Громов.
– Да, тот самый следователь о котором я тебе говорил.
– За что его отстранили от дела? – поинтересовался Громов.