– Руководство посчитало, что Ерёменко не достаточно тщательно разбирал уголовные дела. Всё пустил на самотек. К тому же у него и раньше были проблемы с руководством, – сказал Сафронов вспоминая, – поговаривали, что он не редко закрывал глаза на некоторые преступления, естественно за определённую сумму, но за руку никто не ловил. Последний скандал с его участием вскрыл множества нарушений должностной инструкции. Сначала отобрали последнее дело – суицид, той самой девушки господина Шнайдера. И, Ерёменко попёрли из органов. Частые стычки, он давно служил перед начальством нечто красной тряпкой для быка. В общем поплатился карьерой.
– Послушай Слава, а когда передали тебе дело Шнайдера? Ты проводил заново расследование?
– Нет, прошло довольно много времени, она жила ещё больше недели после трагедии. Ерёменко дело возбудил сразу после её смерти. После смерти пострадавшей, Ерёменко это дело не успел закрыть, но растянул, и ни как не закрывал. Причина мне неизвестна. После отстранения Ерёменко, и передачи дело мне, руководство дало команду немедленно закрыть дело, мне оставалось лишь убедиться, что оснований для продления дела нет. Там суицид.
–А видеозапись почему отсутствует?
– На момент трагедии Ерёменко сделал упущение. Там, как выяснилось, действительно имелась видеонаблюдение, и установили камеры не за долго до второго суицида с девушкой Шнайдер. Но, к тому моменту, когда дело оказалось в моих руках, носитель был перезаписан автоматически, запись храниться лишь две недели. Короче нам не удалось изъять её.
– А если Слава, я тебе скажу, что есть видеозапись именно того момента, когда произошла трагедия.
– Ну, ты Пётр Александрович даёшь... – изумлённо окинул взглядом Сафронов, – вот ищейка, ты и есть ищейка!
– Да Слава, и думаю она скоро будет у нас. Зависит это от одного человека, который подозревает в убийстве своей супруги одного человека.
– Вот как? Интересный поворот событий. Открывать дело на до расследование?
– Если у господина Шнайдера хватит силы-воли, то думаю дело придется пересмотреть в связи с открывшимися доказательствами, что в этой трагедии возможно было убийство.
Громов эти слова произносил за день до того, как Шнайдер всё же сдержал слово, и появился у следователя. И видеозапись легла на стол следователя. Опустив лишние юридические проволочки, делу десятилетней давности заново дали ход. Громов оказал посильную помощь. И первые результаты не заставили себя долго ждать. Громов несколько раз пересматривал видеоматериал. В комнату 411, куда заселилась Аида, за всё время до самой трагедии заходило лишь два человека: горничная – для уборки, и высокий человек.. – это был Валерьян Гущенко, его опознал Герман Бенедиктович Шнайдер. Гущенко действительно пробыл в комнате не долго, и поспешно вышел. Больше никто в комнату не входил.
– Нужно допрашивать Гущенко, никто больше не прольёт свет на случившееся, – был уверен Сафронов, –
– Боюсь, что это пока не возможно Валерьян Арсеньевич в тяжелом состоянии, вряд ли он сможет объясниться. К тому же допрашивать человека в таком состоянии это не правильно.
– Но это просто необходимо, – настаивал Сафронов, – мы потеряем время зря.
– Слава, нас сожрут врачи.
Однако ж видеозапись после обработки преподнесла ещё один нежданный сюрприз, который давал шанс на один шаг приблизиться к разгадке, уже поздно вечером Громову позвонил Сафронов, и настойчиво просил с утра заехать.
– Что ты скажешь на это? – спросил Сафронов, когда видеозапись пересмотрели на несколько раз, скрупулезно по времени.
– Ты прав Слава, за Аидой действительно наблюдает молодой человек, он следит за ней. Но, в её номер он ни разу не зашёл, – констатировал Громов, – он явно проявляет интерес к женщине. Но кто он?
– Интересный вопрос! И, главное для чего он следит за ней?
– Вот, вот! – вдумчиво произнёс Громов постукивая пальцами по столу, – Две жертвы за короткий период наводят на жуткие размышления. Это очень прискорбно, что на момент первого случая падения девушки из окна видеокамер установлено ещё не было в гостинице... Слава, сделай для меня одно дело, пробей адрес первой жертвы – Ники Завьяловой, и распечатай мне портрет гражданина икс.
* * *
Громов ещё раз принялся тщательно изучать дело первой жертвы. Свидетельские показания ни на что не годились. Но все, как один утверждают, что перед смертью Ника была весела, и вовсе не походила на угнетённую чем-то, или кем-то, что могло в дальнейшем привести к роковой трагедии. Со слов друзей находящихся с ней в гостинице, девчонка имела особенность – была замкнута, и редко общалась, даже подруг не было. Правда имелось одно показание свидетеля Леонида Понкратикова, с его слов, к Нике постоянно лип какой-то парень... Словно банный лист, ходил по пятам за ней. Не тот ли это паренёк, что наблюдал за Аидой! Очень даже похоже!