Татьяна Николаевна Завьялова, вот уже третий год как находилась на пенсии. Появление Громова в соей небольшой квартире на "Просекте Ленина" приняла с настороженностью.
– Столько лет прошло, как дочери нет, – сказала она, и поинтересовалась – а почему дело вернули на пересмотр?
– Открылись новые обстоятельства, которые необходимо перепроверить... А сами вы Татьяна Николаевна как рассматривали трагедию с вашей дочерью? Вы согласны с заключением следователя? – спросил Громов.
– Даже и не знаю что вам сказать! – тяжело вздохнула она, – Ника всегда была одиночкой. Ей нравилась тишина. Мало общалась со сверстниками, когда училась, что в школе или техникуме. Она всегда была одна. А, когда подросла, так и не поменяла образ жизни. Характер такой...
– А друг? Парень был у Ники? Меня интересует на момент трагедии?
– Нет... Не то, чтобы ею не интересовались юноши. Ника была красивой девочкой. Она сама отшивала ухажеров своей замкнутостью, и отбивала всякое желание за ней ухаживать. Одиночка. Был один настойчивый такой мальчик. Вместе они на одном курсе учились в техникуме. Всё пытался приударить за Никой. Уж очень назойливо ухаживал. А она ни в какую. Долго он за ней ухаживал, так и не добился... Ушла она.
– Припомнить не сможете фамилию.
– Лёнькой звали,.. а фамилия я уж... и, не помню.
– Понкратиков?
– Точно, он самый!
– Скажите Татьяна Николаевна, а на турбазе, когда погибла ваша дочь, он был там?
– Да конечно, они же поехали группой с техникума отдыхать на пару дней. Сняли номера в гостинице. Он был там.
Громов достал распечатанное фото с видеозаписи:
– Татьяна Николаевна, он?
–Ну, что вы, Лёне было чуть больше двадцати. Он моложе дочки. Щупленький такой, худенький. А этот, – она внимательно пригляделась, разглядывая фото уже в очках, – и старше, точно не он. Нет, это не он!... И точно не из друзей. Уж я то, всех её друзей в лицо знала...
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Снова Громов засиделся за делом Ники Завьяловой смоля сигаретку одну за другой, вникая в детали. " В мусорной корзине обнаружены бурые пятна крови на медицинском бинте". Погибшей не принадлежат, у Ники – вторая группа, там же – четвёртая. Откуда они взялись в номере погибшей?.. К тому же, из заключения судмедэксперта: следов борьбы, ссадин, и других улик наводящих на мысль, что дело относиться к криминалу не обнаружено...
Ещё один важный свидетель чьи показания могли оказаться очень важными – Леонид Панкраитиков. Разыскать его место проживания делом оказалось не сложным. После смерти матери, он со своей женой и ребёнком проживал в её квартире, где и был прописан. За эти десять лет из щупленького паренька, которого, так описывала Татьяна Николаевна Завьялова, перед Громовым появился вполне коренастый мужчина с короткой причёской, и тёмными, как два уголька глубоко посаженными глазами. В квартире он оказался один, что было очень кстати, никто не мог помешать важному разговору.
– А вы точно не с прокуратуры? – поинтересовался он с некой дрожью в голосе.
– Я частный детектив: Громов Пётр Александрович, – представился сыщик, – возобновлено дело, и возможно, что вам придется дать показание и следователю ведущему дело. У вас Какие-то проблемы с законом?
– Нет, ни каких проблем, – резко ответил Леонид, и даже смутился, – просто удивлён вашему появлению. Из того, что произошло я мало, чем могу вам помочь. Прошло столько времени. Как погибла Ника, я не видел...
– Скажите, вы за девушкой этой, Никой, ухаживали?
– Она мне нравилась, – смущённо сказал он, – но, она никого, никогда к себе не подпускала, была одиночкой. Среди сверстников была тихушницей. Меня и вовсе не воспринимала ни как. Вообще девчонка была очень странная.
– Но, вы Леонид не теряли надежду?.. Добивались расположения?
– Не без этого, – признался он с некой бравадой, – мне даже удалось с ней сблизиться, перед самой её гибелью. Ну, не в том смысле сблизится... Это произошло на турбазе, когда мы группой с техникума отдыхали. Ника как-то обратила на меня внимание, мне удалось с ней завязать разговор, в общем мы сдружились.
– Вам не показалось, что там в гостинице, она чем то обеспокоена?
– Нет. Она была весела, и я находясь с ней рядом, тоже находился на седьмом небе от счастья. Сами понимаете, для меня это был прорыв в отношениях, девчонка наконец-то обратила на меня внимание.