– Понимаете Капитолина Аркадьевна, – поспешил Громов на себя взять обязательства выйти из нелепого положения, – Филипп нанял меня, чтобы провести расследование перехода компании " Надёжная крепость" в руки Германа Бенедиктовича. Чем я собственно и занимался, попутно решая другие вопросы, которые косвенно касались и этого дела.
– Да подтверждаю, это так! – быстро проговорил Шнайдер наблюдая за изменившимся лицом Капитолины: её брови от удивления приподнялись, и она уже смотрела на собеседников удивлённым взглядом, – и, должен заметить, что Пётр Александрович взялся за дело со свойственным ему интузазизмом.
Шнайдер быстро проговаривал слова, пытаясь не дать возможности Капитолине одуматься, но от этого её лицо всё больше выражало дикую растерянность.
– Филипп никогда не шёл против моей воли, – спокойно сказала она, – и этот факт, конечно меня удручает, что он решился сам разобраться,.. за моей спиной. Меня это огорчает. Впрочем, после того, как он узнал, что супруг оставил нас без дохода, он словно озверел...
– Собственно Капа детектив и вытащил меня на родину. Я бы и так прилетел в Россию, но позже для перезаключения договора, вот думаю, что в этом случае исход был бы совсем другим. Никогда бы не узнал интересующей меня правды. И самое главное моё отношение к Валерьяну осталось бы неизменным, как впрочем и его. Дело это очень не простое, и думаю не стоит тебе знать лишнего из этой истории.
– Ах Гера, Гера, может я только об этом сейчас и думаю, чтобы успокоится. Если я буду знать причину вашей размолвки, то и мне на душе станет спокойнее.
– Не станет дорогая моя. Не тешь себя пустыми иллюзиями.
– Между Валерьяном и тобой что-то произошло, что-то серьёзное, настолько серьёзное, способное разорвать вашу дружбу сложенную годами. И компанию супруг тебе продал, и думаю Пётр Александрович уже в курсе сомой причины? Он провёл расследование, как он это умеет делать. В этом не стоит сомневаться! Не так ли Пётр? – она настороженно бросила на него свой упреждающий взор.
– В чём в чём, а в твоей женской проницательности вряд ли усомнишься Капочка, – улыбнулся Герман.
–Да вы правы Капитолина Аркадьевна, – сказал Громов, – и собственно перед Германом Бенедиктовичем я уже отчитался о проделанной работе. И, думаю сейчас, он должен изменить своё отношение к Валерьяну Арсеньевичу. Я преследовал именно эту цель...
Позже наедине Шнайдер спросит Громова: в какой момент расследования он понял, что Валерьян не замешан в убийстве его Аидочки? На что Громов ответил: с самого начала, подсказывало внутреннее чутьё, которое никогда не подводило детектива. И лишь тщательное расследование, и собирание фактов дало уверенность придти к заключению, и подвергнуть сомнению подозрения Шнайдера криминала в этой трагедии, и поставить точку в деле. При последней встрече Громов предоставил и аудиозапись с голосом Аиды, и предсмертную записку, и тем самым клевета покойной была очевидна. Даже в немощном состоянии, в шаге от смерти она способна была мстить.
– Да это правда, – сказал Герман поникшим голосом, поглядывая на собеседников, – сожалею, что утратил доверия к другу из-за своей навязчивой сомнительности. Даже не знаю, простит ли меня Валерьян, при последней встрече я ему столько наговорил...
– Ничего не понимаю... – заявила Капитолина сдержанным голосом.
– Милая Капа, нет необходимости тебе в чём-то разбираться. Важно то, что между мной, и Валерьяном будут стёрты все недомолвки, обиды, и терзания на протяжения многих лет которые изъедали душу. Мне ужасно стыдно, но я признаю свою неправоту... Я должен сделать очень важное заявление. Здесь, и сейчас. Компания полностью перейдет в ваши руки. Я подготовлю все бумаги... В общем, мне придется задержатся ещё на месяц в России, чтобы уладить все юридические формальности о наследовании. Но, тебе Капитолина в любом случае придется занять место гендиректора. Я тебе только на этом тяжёлом поприще желаю удачи.
– Я неслыханно взволнована событием, – призналась женщина, – вы Пётр Александрович огорошили меня в очередной раз! Как вам удается сделать, то что казалось бы невозможным. Если Гера, и Валерьян снова пожмут руки, то большего я и желать не могу!
– Согласен, – сказал Герман, – это полностью заслуга настоящего профи. Мне осталось наведаться к Валерьяну в больницу. Я очень хочу увидеть друга... Думаю, он выслушает, и не прогонит меня из палаты капельницей.
– Ой, Гера, – засмеялась Капитолина, – какие капельницы? Он уже большее время проводит в парке при больничном корпусе... Дышит весенним воздухом. Он сейчас пошёл на поправку. Слаб ещё... Но, это просто чудо... Валерьян будет рад тебя видеть спустя столько лет... Но, меня всё же смущает некоторая скрытность того, что всё происходило за моей спиной, и я того знать не знала.