Девушка проснулась ближе к вечеру в разбитом состоянии, мигрень давила на виски, мысли смешивались в кашу. Раскрыв небольшую сумочку, стоявшую на столике около кровати, Флоренс приняла настойку Лауданума2. Спустя несколько минут головная боль отступила, ей стало легче. Затем она привела себя в порядок. Расправив невидимые складки на платье оливкового цвета, девушка выскользнула из своей комнаты.
Не желая тревожить суровую матушку, возможно отдыхающую после путешествия в одной из соседних спален, она направилась к лестнице. Ступени, покрытые мягким ковром, делали ее шаги беззвучными. Держась за перила, Флоренс спустилась на первый этаж. Небольшой холл оказался совершенно пуст. Оглядевшись по сторонам, девушка задумалась, куда ей пойти.
В этот момент, до ее слуха донеслись едва различимые слова, произнесенные мужским голосом. Прислушавшись, Флоренс, тихо ступая, направилась на звуки.
"Это отец и Чарльз", – она узнала разговаривающих и беззвучно приблизилась к двери, отделяющей ее от мужчин.
Как и большинство женщин, Флоренс была любопытной. Кроме того, девушка была уверена, что там наверняка обсуждается что-то важное и интересное. Подойдя буквально впритык к двери, она опасливо оглянулась, чтобы убедиться, что ее никто не видит и не поймает за таким постыдным делом, недостойным молодой, воспитанной и образованной девушки.
От услышанного, Флоренс раскрыла рот и округлила глаза. Чтобы не выдать своего присутствия, она прикрыла ладонью губы, жадно вслушиваясь в диалог:
– Мистер Диксон, – Эллингтон понизил тон. – Уверяю Вас, здесь творится что-то неладное и я уверен, что Вы сможете навести тут порядок.
– Говори прямо, Чарльз. Я здесь для того, чтобы представлять Корону, – голос отца звучал серьезно. Флоренс прикрыла глаза и сразу представила его суровое, хмурое лицо в этот момент.
– Хорошо, начну с самого начала, – ответил Чарльз. За дверью что-то скрипнуло, точно говоривший поудобнее устроился на стуле, готовясь к тяжелой и длительной беседе. – Почти каждый день мы находим тела.
– Что? Чьи? – голос отца прогремел подобно грому, заставив девушку вздрогнуть и открыть глаза, испуганно оглядеться вокруг.
– В основном, это индийцы. Но бывает, среди убитых оказываются британские солдаты.
– Как это возможно? Саботаж?
– Неизвестно. Убитые практически обескровлены, а затем выкинуты на окраинах города. Среди стражи есть люди, наладившие контакты с местными дикарями, – даже стоя за дверью и не видя Эллингтона, Флоренс уловила в его голосе брезгливость и неприязнь к индийцам. – Все, что удалось им выяснить, это некий Культ...
– Что это такое? – в голосе отца звучали привычные стальные ноты.
– Что-то вроде местной религии или секты, приносящей людей в жертву какому-то божеству.
– Какая дикость! – взорвался родитель. – Разве жертвоприношения еще не запретили здесь?
– В этом то и дело, что они под запретом и караются смертной казнью. Но, это не пугает культистов. За этот месяц обнаружено уже семнадцать тел, шесть из них – наши люди. Все британские подданные извещены о происходящем и не покидают свои дома с наступлением вечера. Я прошу Вас, мистер Диксон, сообщить семье о необходимости быть осторожными, а также всегда запирать входную дверь.
– Я поймаю всех, кто причастен к этому Культу и повешу на площади перед Городской ратушей, – ответил губернатор. За дверью раздался грохот.
"Наверное, отец ударил кулаком по столу", – Флоренс поежилась от страха, который поселился в груди от слов о каком-то страшном Культе.
– Скоро приедет мистер Чандра, – продолжил говорить Эллингтон. – Думаю, Вы могли бы с ним поговорить до ужина. Возможно, получится что-то выяснить. Все же, он индиец и, наверняка, может что-то знать об этом или слышать.
– Я тоже подумал об этом. Тем более ты сказал, что он лоялен к Короне. Это нам только на руку, – произнес отец уже спокойнее.
Флоренс услышала шаги за дверью. Решив больше не рисковать, она тихо попятилась назад. Взгляд забегал по сторонам, в поисках места, где можно спрятаться и не попасться мужчинам на глаза. Тем более, ей предстояло многое обдумать и лучше сделать это в тишине. Заметив неподалеку другую дверь, девушка поспешила к ней. Стоило ей скрыться, как в холле раздались мужские голоса.