Блюда сменялись одно за другим.
– Господин Чандра, – подала голос матушка. – Правда, что все индийцы вегетарианцы?
– О, это очень близко к истине, миссис Диксон, – сверкнув белоснежной улыбкой, ответил чиновник. – Ведущим вероисповеданием является индуизм, и одна из его главных концепций - это ахимса, то есть принцип ненасилия. Мы считаем, что жестокое обращение с животными недопустимо.
– Только с животными? – неожиданно поинтересовался отец девушки.
– Нет, господин губернатор, – улыбка померкла, а затем вовсе исчезла с лица гостя. – Насилие, в отношении любого живого существа, неприемлемо и противоречит нашим религиозным убеждениям.
– Мы позаботились о том, чтобы на столе не было мяса, – понимающе проворковала Амелия Диксон, желая увести разговор с неприятной темы.
– Благодарю Вас за заботу и доброту, – ответил господин Чандра, слегка поклонившись ей. – Знаете, для индусов корова священна. Она олицетворяет образ матери, кормилицы. Поэтому убивать это животное, как и быть причастным к этому делу, употреблять в пищу мясо, порицается нашим обществом.
– Чем же Вы питаетесь? – удивленно спросила Флоренс.
– Мисс Диксон, – индиец перевел на нее веселый взгляд. – Основные блюда нашей кухни состоят из молочных продуктов, бобовых, овощей и лепешек из атты.
– Что такое атта? – заинтересованно переспросила девушка.
– Это мука, мисс Диксон.
Далее, разговор перешел к историческим местам Бомбея, которые обязательно нужно посмотреть. Гость советовал посетить городской рынок, уверяя, что там можно приобрести все, от ароматных специй, до шелковых тканей. А еще индиец утверждал, что величественный Храм Шри Сиддхи Винаяк, посвященный Ганеше, богу мудрости и благополучия, самый красивый в городе.
– Господин Чандра? – Флоренс обратилась к индийцу. Ей начинал нравиться этот улыбчивый и открытый человек. К тому же, он интересно рассказывал об Ост-Индии, хотелось просто слушать и слушать его.
– Мисс Диксон? – произнес мужчина ожидая, что она скажет.
– А на каком языке разговаривают здесь люди? Когда мы были в порту, я не смогла понять ни слова из того, что говорили вокруг.
– Это маратхи, мисс Диксон, – было видно, что гостю приятен вопрос. – Наши земли обширны, поэтому и нет единого языка общения. Но главные религиозные тексты написаны на санскрите, которым владеют представители браминов4. А простые люди общаются в Бомбее на маратхи. Это красивый и звучный язык, как Вы, явно, заметили. Не в обиду английскому, конечно.
Флоренс вспомнила слово, которое услышала, когда была в кухне. Не задумываясь, она произнесла:
– Господин Чандра, ве-ла!
Внезапно, за столом воцарилась тишина. Родители Флоренс удивленно уставились на нее, гадая про себя, откуда их дочь могла узнать слово на языке дикарей. Гостя они считали таким же, только, возможно, полезным их планам и целым. Чарльз, внимательно следивший за беседой, также замер, не понимая, чего ожидать дальше.
Господин Чандра, улыбавшийся практически все время, прищурил глаза, глядя на девушку. Его тело бросило в жар, затем мороз прошелся по спине, дыхание участилось, едва не сбившись. Поняв, что молчание затянулось, и все присутствующие ожидают его ответ, он произнес:
– Я просто потрясен Вашими познаниями. Не ожидал услышать от Вас что-либо на языке маратхи, мисс Диксон, – чиновник добродушно улыбнулся всем за столом, приложил ладонь к груди. – Вы приятно удивили меня, юная леди. Скажите, где Вы услышали это слово?
Смутившись, Флоренс призналась:
– Я зашла в кухню и там одна из женщин это сказала перед тем, как добавить овощи в готовящееся блюдо.
Девушка не видела, как руки ее отца сжались в кулаки, как тонкая изящная вилка согнулась в его ладони. Он не желал видеть этих дикарей в своем доме. А осознание, что кто-то из индийцев может служить здесь, вызвало в нем ярость. Он уже собрался открыть рот и сказать что-то едкое, но господин Чандра просиял от восторга:
– Как славно, что Вы, англичане, взяли на работу индийских женщин. Наш народ хорошо примет Вас, господин губернатор, когда узнает, что Вы человек с большим и добрым сердцем!
Полковник Диксон прикусил губу, размышляя над этими словами.
– Ве-ла – означает время! – сказал гость, отвечая на вопрос Флоренс.