Около двери стоял слуга в темной одежде. Низко поклонившись, он почтительно произнес:
- Господин! Мне сообщили, что это произойдет сегодня. Мы сделаем все так, как вы приказали.
Девадж облизал пересохшие губы. Сердце его внезапно ускорилось, на лбу выступил холодный пот, а глаза засверкали фанатичным блеском. Объятый возбуждением, он хрипло прошептал:
- Наконец-то, я так долго ждал этого. О, Кали! К ночи красной луны я достану для тебя чистую жертву, клянусь! - затем, Девадж перевел взгляд на прибывшего человека, а его ладонь сжала рукоять кханды, висевшей на поясе. - Ничто и никто не должны помешать. Я отрублю головы всем вам, если не справитесь.
- Да, господин, - слуга низко поклонился. - Мы все сделаем, как вы велели. Вы будете довольны.
Не утруждая себя ответить, Девадж движением кисти дал понять, что тот может идти. Едва дверь закрылась, как мужчина тяжело выдохнул.
"О, великая Черная Мать, Повелительница демонов, о, Кали Маа! Мать Кали, Госпожа разрушения, Царица смерти… - он мысленно вознес молитву своей богине, воздев руки к небу. - Разрушай сомнения и стены! Направь, направь меня по истинному пути. Направь рати демонов на недругов моих…"
Как только последние слова были мысленно произнесены, Девадж покинул свой дом.
Флоренс счастливо улыбалась, когда чопорная английская прислуга помогала ей застегнуть пышное изумрудное платье. У нее подрагивали пальцы от предвкушения поездки в Бомбей. Наконец-то она сможет увидеть красивый храм и окунуться в индийский колорит, посетив Городской рынок. Флоренс надеялась купить шелковую ткань для платья.Когда прическа была уложена, девушка направилась на завтрак.
Прием пищи в столовой проходил как обычно: отец был хмур и сосредоточен на своих мыслях, матушка читала нравоучения. Губернатор решил составить дамам и Чарльзу Эллингтону компанию в сегодняшней прогулке. Амелия Диксон, одетая в изумительное персиковое платье, повторила:
- И не отходи от нас ни на шаг, Флоренс.
- Да, матушка.
- Нас будут сопровождать двое солдат, - произнес Джеймс Диксон, оторвавшись от размышлений. – Идем рядом, друг за другом, для безопасности: впереди я и Эллингтон, затем вы, за вами охрана.
- Хорошо, так будет спокойнее всем, - проговорила матушка, с нежностью глянув на отца.
- Если тебе что-то понравится, привлечет твое внимание, говори нам. Мы все подойдем к прилавку и подождем, пока ты будешь выбирать что-либо, - обратился губернатор к дочери. - Не расходимся по одному. Я не доверяю этим дикарям. Ты все поняла, Флоренс?
- Да, отец.
Поездка, которая должна была скрасить пребывание в Ост-Индии и принести новые впечатления, все больше походила на выезд под конвоем. Флоренс задумалась:
"А может и не зря принимаются все эти меры? Чарльз просил меня не выходить из дома по вечерам. Не с проста же."
Вспомнив разговор с Эллингтоном, в котором тот ничего конкретного так и не сказал, девушка смутилась. После его предупреждения, Флоренс две ночи подряд лежала в своей кровати на втором этаже, как мышка, и вслушивалась в ночные звуки за окнами. Ей чудились шаги, шуршание мелких камней под чьей-то обувью, тихие голоса. Но на утро никто из родителей не говорил о вторжении, и вели себя они спокойно, обыденно.
"Накрутила себя", - подумала девушка, пропустив вопрос отца.
- Что с тобой, Флоренс? Ты рассеянная в последнее время, - отложив столовые приборы и подавшись вперед, он внимательно рассматривал дочь.
- Полагаю, это волнение из-за предстоящей свадьбы с Чарльзом Эллингтоном, - ответила за Флоренс матушка, даже не сомневаясь в своих словах. - Каждая девушка испытывает некую нервозность перед таким важным событием в своей жизни.