Крики и звон кханд не прекращались. Краем глаза женщина заметила, как из-за угла дворца появилось несколько человек в темных одеждах. Холодея от ужаса, она тихо прошептала:
– Они идут сюда…
Рани бросила быстрый взгляд в ту сторону, куда убежала служанка с Аджаем. К ее облегчению, девушка скрылась из виду. Тяжело сглотнув, женщина посмотрела в глаза супругу:
– Наши судьбы отныне не в наших руках.
– Беги, – обреченно произнес раджа, но тут же заметил, как с другой стороны к ним приближаются враги. Их окружали.
– Поздно, – ответила женщина, испуганно прижимаясь спиной к стене дворца. В этот момент все ее мысли были лишь о сыне:
"Хоть бы не нашли... Вишну, защити Аджая, скрой его от глаз врагов..."
Преступники неотвратимо приближались к ним. Казалось, они даже не спешили, точно растягивали этот момент. Рани смогла рассмотреть их получше. Лица мужчин были закрыты повязками, доходившими до глаз, темная одежда пропиталась кровью. Холодные взгляды ничего не выражали. Незнакомцы, которых было около дюжины, приблизились и окружили правящую чету. Вперед вышел человек, не скрывающий свое лицо. На его губах появилась злая усмешка, голос был пропитан ядом:
– Только взгляните, раджа пытается спасти свою шкуру, – он хмыкнул и огляделся по сторонам, словно кого-то высматривая. – Где ребенок?
Рани прикрыла рот дрожащими руками, она была готова отдать жизнь за сына, единственного наследника.
– Кому ты служишь? – раджа нахмурился, пытаясь вспомнить, где видел этого человека. Память отказывалась помогать ему, в ее недрах ничего не удавалось найти.
– Я не слуга, – злобно произнес мужчина. – Отойди от двери, сразись со мной.
С его кханды еще скатывались тяжелые капли чье-то крови. Резким движением руки, незнакомец стряхнул их и замер, выжидая дальнейших действий правителя. Рани с ужасом наблюдала, как ее супруг отпускает дверь, как та распахивается и в сад выбегают люди, как кольцо врагов сжимается вокруг все сильнее.
Раджа сразу бросился на неизвестного. Тот же, ловко увернулся и даже улыбнулся, точно именно этого и ждал. Между ними завязалась битва. Они оба быстро двигались, кханды мелькали с ужасающей скоростью и встречались с оглушающим звоном. Правитель нападал, не желая дать такого шанса своему противнику. Врагу оставалось лишь уворачиваться или отбиваться, но судя по его движениям, ему это не доставляло особых трудностей. Рани не смела отводить глаза от супруга, боясь даже моргать. Сердце бешено стучало в груди, словно желало вырваться на свободу.
Правитель вложил в удар больше силы, кханда рассекла воздух, полоснула противника по левой щеке. Тот дернулся, зажал рану ладонью, глаза мужчины потемнели от ярости. Когда он продолжил драться, стало ясно, что человек просто забавлялся до этого момента. Теперь же, он вкладывал в каждый удар всю силу, смешанную с ненавистью.
Крики из дворца доносились все реже, в саду становилось все больше людей и отнюдь не стражников. Внезапно, пелена спала с сознания женщины и она осознала, что не зависимо от того, кто одержит победу в этом бою, их с раджей ждет лишь смерть. Рани медленно сползла по стене вниз, обняла себя руками.
Время замедлилось, растягиваясь слово податливый каучук. Весь мир сжался до размера площадки перед фонтаном, на которой сражались два равных по силе противника.
Сделав обманный выпад, незнакомец резко изменил направление удара. Сердце рани болезненно сжалось, уже понимая, что будет дальше. Кханда коснулась горла правителя, острие скользнуло по коже, ушло в сторону. Багровые брызги полетели на яркую зеленую траву. Раджа захрипел, попытался зажать рукой рану. Его качнуло в сторону, он с трудом устоял на ногах. Тело супруга дрожало, ослабевшая ладонь разжалась, выпуская кханду. Та беззвучно упала на траву. Противник, не спеша, приближался к проигравшему в бою. На лице победителя читалась ненависть. Ноги раджи подогнулись, он опустился на колени перед врагом, кашляя кровью и желая что-то сказать. Вместо слов, из перерезанного горла вырывались только хрипы и свист.
Неизвестный взмахнул кхандой и процедил сквозь зубы:
– Ты предал свой народ, заключив соглашение с англичанами. Хотел спасти свою шкуру. Сегодня вы все умрете!