– Богиня сказала, что скоро будет красная луна. Она желает жертву, – гуру шептал слова, как если бы до сих пор видел ее и мог параллельно говорить.
– Я утоплю город в крови англичан, – поспешно заговорил взволнованный Девадж. – Окроплю…
Гуру поднял руку, обрывая его пламенную речь:
– Богиня хочет особую жертву, чистую.
– Чистую? – непонимающе переспросил мужчина и нахмурился. – Что это значит?
– Через семь дней, когда на небе появится красная луна, ты принесешь нужного человека в жертву и омоешь ноги статуи Кали кровью. Тогда богиня исполнит твое желание.
– Но как я пойму, кто это? Как узнаю? Всего неделя… Этого времени может не хватить.
– Она подаст тебе знак, – гуру открыл глаза и поднял их на величественное каменное изваяние. – Ты сразу поймешь, кто нужен. Так сказала Кали. А теперь, ступай. Тебя ждут поиски, ты должен успеть в срок. Не испытывай ее терпение.
Девадж помедлил еще пару мгновений. У него было много вопросов, когда он ехал сюда. Но теперь, их стало еще больше. Мужчина поднялся на ноги, направился к выходу. Каждый шаг давался ему с трудом, словно ему приходилось идти на ходулях. Перед тем, как покинуть помещение, он обернулся. Взгляд Деваджа скользнул по рукам богини, остановился на ее глазах.
"Я сделаю все!" – поклонившись ей, он вышел. Оказавшись в темных лабиринтах храма, мужчина не задумываясь сворачивал, где это было необходимо. Путь наружу остался не замеченным им.
Лишь выйдя из каменного здания и остановившись перед ступенями, Девадж глубоко вдохнул воздух полной грудью, прикрыл глаза на мгновение. Ему никогда не нравился гуру. Когда-то давно тот появился в Бомбеях, в его городе. Слава о нем быстро распространилась. Люди говорили, будто бы гуру может общаться с богами.
"Если бы обманул, был бы уже мертв, – Девадж поджал губы, ведь служитель не лгал. Каким-то непостижимым образом ему действительно удавалось слышать Кали и передавать ее послания. И вот теперь богиня пообещала исполнить давнюю мечту Деваджа. Сердце бешено стучало в его груди, отдаваясь в ушах. Он был решительно настроен. – Упускать такую возможность было бы непозволительной глупостью. Я сделаю все, что хочет Кали! Клянусь!"
За то время, которое он провел в храме, на улице окончательно стемнело. Ветер крепчал, угрожающе шумел листвой деревьев, бил в лицо наотмашь. Девадж на ощупь отыскал на каменной стене факел, попробовал поджечь его. Тот неохотно загорелся, пламя трепыхалось, едва не затухая. Вскочив в седло, мужчина выставил огонь вперед, чтобы хоть как-то осветить свой путь, но даже не заметил, что тьму рассеять не получалось. Все его мысли были заняты жертвой, которую предстояло найти и не ошибиться.
"Чистая… Что это значит? Почему не любой подходит? Знак… Кали подаст его мне."
Воздух был влажным и душным, с запада надвигался шторм. Девадж пустил коня в галоп, ему не терпелось скорее оказаться в Бомбее.
Аджай проснулся рано. Он слышал, как ночью бушевала стихия, как трещали деревья под натиском ветра, как тяжелые капли дождя барабанили по соломенной крыше небольшого домика. Сны не желали сниться ему в эту ночь.
Потянувшись на чарпае3, молодой мужчина перевернулся на бок и замер. Посреди единственной комнаты в его жилище, на песчаном полу, слегка шевеля кольцами устроилась кобра. Заметив движение, она тут же приподняла голову и зашипела. Аджай не раз встречал змей4 на окраинах города, в джунглях во время охоты, но никогда прежде они не пробирались в его дом.
"Родители оставили дверь открытой," – переведя взгляд на пустой дверной проем, мужчина понял, что его догадка оказалась верна. Та была открыта на распашку.
Он медленно сел на чарпае не сводя глаз с кобры, поджал под себя ноги. Та следила за движениями человека, периодически высовывая тонкий раздвоенный язык, пробуя им воздух.
– Умница, – улыбнулся ей Аджай, плавно поднялся на ноги. – Не шипи на меня, ладно?
Стараясь не делать резких движений, он взял удлиненную рубашку, лежавшую рядом, затем по дуге обошел незваную хвостатую гостью. Почти достигнув выхода, Аджай сказал:
– Предлагаю сделку. Я не буду звать беде5, а ты сама покинешь мой дом. Как тебе предложение?
Хмыкнув, мужчина вышел на улицу, также оставив дверь открытой. Он надеялся, что ядовитая гостья скоро уползет сама по своим делам. Платить за работу беде совершенно не хотелось. Хотя признаться честно, у него и не было никаких денег.