4. Змея – змеи в Индии почитаются как священные животные, их нельзя убивать. Этот культ насчитывает более пяти тысяч лет и уходит корнями в доарийскую культуру. По представлениям индийцев, змея олицетворяет вечное движение, воплощает души умерших предков и выступает хранительницей очага. Поэтому изображение змеи часто наносят на входную дверь дома. Самая священная из всех змей в Индии – кобра.
5. Беде – заклинатели змей, одна из древнейших профессий в Индии. Все искусство их основано на проворстве, внимательности и на точном знании поведения змей. Заклинатель старается обыкновенно привести змею сначала в спокойное, сонное состояние. Для этого он начинает играть на особого рода кларнете или дудке однообразную мелодию, наблюдая за животным.
6. Атта – разновидность пшеничной муки, из которой индийцы делают лепешки.
Глава 3. Навстречу неизвестности.
«Когда врач совершает преступление,
он опаснее всех прочих преступников.
У него крепкие нервы и большие знания.
Палмер был лучшим специалистом
в своей области. Этот человек очень
хитер, но я надеюсь, Ватсон,
что нам удастся перехитрить его.»
Артур Конан Дойл, "Пестрая лента".
С самого утра в двухэтажном особняке в центре Лондона царила суета, так отличающаяся от привычных тишины и покоя. Слуги сновали по дому, собирали бесчисленные дорожные саквояжи и чемоданы, страшась что-то упустить из виду, забыть упаковать. Хозяйка дома, Амелия Диксон, невзрачная женщина, фигура которой давно потеряла стройность, а голубые глаза безвозвратно поблекли, поправляя волосы с редкой сединой, следила за тем, чтобы никто из прислуги не лентяйничал и не отлынивал от работы.
На днях глава семьи, полковник Диксон, был назначен новым губернатором Бомбея после скоропостижной кончины предыдущего. Несколько дней Джеймс Диксон, пожилой мужчина, но еще крепкий и подтянутый, с седыми волосами и серьезным лицом, потратил на то, чтобы завершить все дела и спокойно отбыть к новому месту службы. В годы своей молодости ему довелось побывать во многих местах, в том числе и в Ост-Индии. Но он не думал, что под конец его службы, ему придется вновь отправиться туда.
"С Короной не спорят, – полковник Диксон хмыкнул, отложил в сторону завещание, написанное собственноручно. Он не тешил себя глупыми надеждами о том, что скоро вернется на родину и продолжит спокойную жизнь в своем доме. – Нужно быть готовым к любому повороту событий."
К сожалению, у Джеймса Диксона был только один ребенок и отнюдь не сын, что облегчило бы все. В таком случае, отец оставил бы своему чаду все, что смог скопить за свою жизнь, без дополнительного обременения. Но, у него была дочь, Флоренс. Непоседа, через чур любопытная и ветреная девица, которая в силу молодого возраста и отсутствия опыта не могла самостоятельно распоряжаться имуществом в случае его смерти.
В дверь кабинета постучались. Откинувшись на спинку кресла, полковник Диксон громко произнес:
– Войдите.
Дверная ручка беззвучно повернулась, в помещение вошел адвокат и друг семьи, Уиллер. Он кивнул ожидавшему его человеку. Хозяин дома указал гостю на кресло напротив. Когда тот устроился, Диксон заговорил:
– Я указал в завещании свою волю. В случае моей смерти, все имущество и денежные средства, хранящиеся в банке Coutts, отходят моей супруге, Амелии Диксон. В случае же и ее смерти, все достается моей дочери Флоренс Диксон, при условии, что она выйдет замуж. Молодая девушка, без мужа, не сможет правильно распорядиться таким наследством.
Адвокат Уиллер понимающе кивнул и решил уточнить:
– У тебя уже есть подходящая кандидатура для этого, друг мой?
– Конечно, – хозяин дома тепло улыбнулся, что случалось не часто. – Чарльз Эллингтон, сын моего боевого товарища Джона Эллингтона, почившего два года назад. Это достойный молодой человек, трудится в Городской ратуше Бомбея, в должности помощника губернатора. Он встретит нас, когда мы прибудем в Ост-Индию. Я собираюсь устроить судьбу Флоренс в самое ближайшее время.
– Что ж, все складывается хорошо. Я прослежу за исполнением завещания, в случае… – адвокат замялся на мгновение, не желая произносить слово «смерть». – В случае необходимости.
Полковник протянул ему сложенный втрое лист бумаги. Гость развернул его, пробежался глазами по ровным строчкам, размашистой подписи. Затем кивнул и убрал его к остальным документам. Поднявшись на ноги, Уиллер произнес: