— Что-то слишком славно это звучит, — в голосе Хейндира послышалось игривое ехидство. — Давай признавайся, что он просил у тебя взамен. А то я ни за что не поверю, что старый гном готов поделиться с тобой сокровищами за просто так.
— Он хотел, чтобы я принёс ему шкатулку убитого купца. Обещал выкупить у меня её содержимое.
— Вот как, но ты не поддался соблазну и не понёс ему ларчик, а принёс его сюда. Это похвально, весьма похвально. Однако если он узнает о том, что ты отверг его предложение, то последствия могут быть весьма плачевными. Надо будет сочинить что-нибудь для него, чтобы отвести гнев в сторону. Ну, а теперь, раз уж ты сам об этом заговорил, то выкладывай, что тебе удалось узнать.
— Ладно, сейчас, — Хромос опрокинул содержимое чаши в глотку и поставил её на стол. — Не знаю даже с чего лучше будет начать, слишком всё в этом деле неясно.
— Тогда начни с того, что знаешь наверняка, — подсказал ему Хейндир.
— Единственное что я знаю точно, так это то, что наш купец привёз с собой в город целое состояние и сейчас оно лежит в стене Зала Советов.
— Та шкатулка? Ты так и не сказал, что в ней.
— Там лежат очень дорогие камни, они называются лавовыми опалами. Дуорим оценил их в триста с лишним тысяч крон, а мне за них он предложил все четыреста.
— Сколько?! Ты нулями случаем не ошибся? Наш военный флот, со всеми его кораблями, якорями, пушками и трюмными крысами стоит меньше, а ты говоришь четыреста тысяч.
— Я сам сперва не поверил, но так оно и есть. Дуорим подписал несколько документов, подтверждающих их стоимость. Ты, кстати, вчера сам забрал их у Эдвиса.
— Разве? Что-то не помню, чтобы он передавал мне какие-то бумажки.
— Это были не бумажки, а свитки в металлическом цилиндре. Эдвис сказал, что отдал его тебе лично.
— А, ты про ту штуковину. Да-да-да… теперь припоминаю, было что-то такое.
— Где она теперь?
— Должна лежать на складе со всеми остальными вещами Айбрена. Когда мы вчера его барахло по ящикам раскладывали, я её куда-то туда бросил.
— Может мне прямо сейчас сходить за этим свитком, чтобы ты мне поверил?
— Не, я тебе и на слова верю, а вот на сами камешки я бы с удовольствием взглянул. Ключ ведь всё ещё у тебя?
— Ага, сейчас их принесу, — ответил Хромос и встал со стула.
Вернулся капитан минут через восемь с чёрной коробочкой в руках.
— Давай её сюда, — Хейндир принял ларец, поставил на стол и нетерпеливо распахнул крышку. Огонь всегда был его близким и верным другом, а потому светящиеся капли магмы вызвали у него искренне умиление. — Какие занятные штучки.
— Ага, — подтвердил Хромос и поймал себя на желании вновь прикоснуться к их гладкой и тёплой поверхности.
— Но всё же, вернёмся к делу, — Хейндир, словно бы не слишком впечатлившись этим диковинным зрелищем, резко захлопнул крышку и отставил ларец в сторону.
— Мне отнести их обратно?
— Потом, когда на ужин пойдём, тогда и спрячем. Может до той поры мне ещё разок захочется взглянуть.
— Как прикажешь, а на склад я завтра обязательно загляну. Хочу просмотреть на вещи купца и в особенности на его торговые расписки, — сказал Хромос, передавая колдовской ключ наставнику.
— С этим ты быстро не справишься, так что лучше завтра займись этим на свежую голову. Всё равно вещи будут под замком и никуда от тебя не убегут.
— Ладно, пускай будет так. Надеюсь, что среди его бумаг найдётся нечто, что укажет на происхождение этих камней, причём я уверен, что они ему не принадлежат. Слишком уж дорогие вещицы для обычного странствующего купца. За ним просто обязан кто-то стоять. К тому у него в городе должны были быть друзья, которые протянули ему руку помощи.
— Неужели нашёл зацепку?
— Зацепку… вроде бы и да, но и нет. По некоторым косвенным признакам, он вполне мог бывать в Лордэне раньше или у него тут есть надёжные партнёры. Дуорим сказал мне, что хоть он заявился к нему один, но он был слишком уж самоуверен. Одинокий чужак не стал бы так себя вести.
— Было бы хорошо, если бы его дружки сами себя проявили, чтобы их искать не пришлось. Тебе ведь не удалось разузнать какие-нибудь имена или приметы? Иначе поиски займут целую вечность…
— Только если убийца не найдёт их первыми, — перебил его Хромос. В ответ на это Хейндир не сказал ничего, только помрачнел и тихо выругался на родном языке. — Я сегодня весь день над этим думал. Что если Айбрен был не единственной целью, а лишь первой? Что он, по сути, привёл его за собой к остальным? Что нас ждёт тогда?