— И кого же метят в нового господина Командующего? Кого-то из наших ребят или собираются переназначить человека из гвардии?
— Да пёс его знает. Как всегда, много болтают, пытаются примериться к цене своего голоса и грядущей выгоды от каждого кандидата, но пока всё без какой-либо ясности. Однако, могу тебя заверить, что некоторые из них с одобрением отзываются о тебе, и в целом были бы не против увидеть именно тебя в этом кресле.
— Спасибо, тебе, Хейнд, но не думаю, что у меня получится управляться тут хотя бы в половину так же хорошо, как это выходит у тебя.
— Да брось. Не надо скромничать. Ты вполне годишься для этой работёнки, и может даже что лучше меня. Кричать ты умеешь, денег не воруешь и хороших манер у тебя побольше моего, так что справишься, если захочешь. Или ты не хочешь?
— Пока что не знаю… Хотя… Думаю, что скорее нет, чем да.
— Как скажешь. На то твоё право, и я настаивать не буду. Кому уж как не мне знать, сколь необъятен мир и сколько в нём всего таинственного и манящего, чтобы не желать протирать штаны в одном и том же погрязшим в мелких распрях городишке на одном и том же жёстком стуле год за годом. Так что выбор целиком и полностью в твоих руках, но если что, то я готов замолвить за тебя словечко, пока от меня отвернулись ещё не все старые друзья, — хотя Хейндир мастерски придал своим словам лёгкость, но хорошо знавший старика капитан всё же уловил его истинные чувства.
— Спасибо, буду иметь в виду. Кстати, о влиятельных друзьях, у меня сегодня был шанс завести себе одного такого и при том самого лучшего из всех!
— И кого же? — Хейндир шутливо выгнул бровь и снова отпил из стремительно пустеющей чаши.
— Самого знаменитого, старого и жадного богатея города — Дуорима.
— Дуорим Кросс-Баруд предложил тебе свою дружбу? — пробулькал Хейндир, чуть не поперхнувшись вином.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но он предложил мне не только дружбу, а ещё и груду золота в придачу.
— Что-то слишком славно это звучит, — в голосе Хейндира послышалось игривое ехидство. — Давай признавайся, что он просил у тебя взамен. А то я ни за что не поверю, что старый гном готов поделиться с тобой сокровищами за просто так.
— Он хотел, чтобы я принёс ему шкатулку убитого купца. Обещал выкупить у меня её содержимое.
— Вот как, но ты не поддался соблазну и не понёс ему ларчик, а принёс его сюда. Это похвально, весьма похвально. Однако если он узнает о том, что ты отверг его предложение, то последствия могут быть весьма плачевными. Надо будет сочинить что-нибудь для него, чтобы отвести гнев в сторону. Ну, а теперь, раз уж ты сам об этом заговорил, то выкладывай, что тебе удалось узнать.
— Ладно, сейчас, — Хромос опрокинул содержимое чаши в глотку и поставил её на стол. — Не знаю даже с чего лучше будет начать, слишком всё в этом деле неясно.
— Тогда начни с того, что знаешь наверняка, — подсказал ему Хейндир.
— Единственное что я знаю точно, так это то, что наш купец привёз с собой в город целое состояние и сейчас оно лежит в стене Зала Советов.
— Та шкатулка? Ты так и не сказал, что в ней.
— Там лежат очень дорогие камни, они называются лавовыми опалами. Дуорим оценил их в триста с лишним тысяч крон, а мне за них он предложил все четыреста.
— Сколько?! Ты нулями случаем не ошибся? Наш военный флот, со всеми его кораблями, якорями, пушками и трюмными крысами стоит меньше, а ты говоришь четыреста тысяч.
— Я сам сперва не поверил, но так оно и есть. Дуорим подписал несколько документов, подтверждающих их стоимость. Ты, кстати, вчера сам забрал их у Эдвиса.
— Разве? Что-то не помню, чтобы он передавал мне какие-то бумажки.
— Это были не бумажки, а свитки в металлическом цилиндре. Эдвис сказал, что отдал его тебе лично.
— А, ты про ту штуковину. Да-да-да… теперь припоминаю, было что-то такое.
— Где она теперь?
— Должна лежать на складе со всеми остальными вещами Киданса. Когда мы вчера его барахло по ящикам раскладывали, я её куда-то туда бросил.
— Может мне прямо сейчас сходить за этим свитком, чтобы ты мне поверил?
— Не, я тебе и на слова верю, а вот на сами камешки я бы с удовольствием взглянул. Ключ ведь всё ещё у тебя?
— Ага, сейчас их принесу, — ответил Хромос и встал со стула.
Вернулся капитан минут через восемь с чёрной коробочкой в руках.
— Давай её сюда, — Хейндир принял ларец, поставил на стол и нетерпеливо распахнул крышку. Огонь всегда был его близким и верным другом, а потому светящиеся капли магмы вызвали у него искренне умиление. — Какие занятные штучки.
— Ага, — подтвердил Хромос и поймал себя на желании вновь прикоснуться к их гладкой и тёплой поверхности.
— Но всё же, вернёмся к делу, — Хейндир, словно бы не слишком впечатлившись этим диковинным зрелищем, резко захлопнул крышку и отставил ларец в сторону.
— Мне отнести их обратно?
— Потом, когда на ужин пойдём, тогда и спрячем. Может до той поры мне ещё разок захочется взглянуть.
— Как прикажешь, а на склад я завтра обязательно загляну. Хочу просмотреть на вещи купца и в особенности на его торговые расписки, — сказал Хромос, передавая колдовской ключ наставнику.
— С этим ты быстро не справишься, так что лучше завтра займись этим на свежую голову. Всё равно вещи будут под замком и никуда от тебя не убегут.
— Ладно, пускай будет так. Надеюсь, что среди его бумаг найдётся нечто, что укажет на происхождение этих камней, причём я уверен, что они ему не принадлежат. Слишком уж дорогие вещицы для обычного странствующего купца. За ним просто обязан кто-то стоять. К тому у него в городе должны были быть друзья, которые протянули ему руку помощи.
— Неужели нашёл зацепку?
— Зацепку… вроде бы и да, но и нет. По некоторым косвенным признакам, он вполне мог бывать в Лордэне раньше или у него тут есть надёжные партнёры. Дуорим сказал мне, что хоть он заявился к нему один, но он был слишком уж самоуверен. Одинокий чужак не стал бы так себя вести.
— Было бы хорошо, если бы его дружки сами себя проявили, чтобы их искать не пришлось. Тебе ведь не удалось разузнать какие-нибудь имена или приметы? Иначе поиски займут целую вечность…
— Только если убийца не найдёт их первыми, — перебил его Хромос. В ответ на это Хейндир не сказал ничего, только помрачнел и тихо выругался на родном языке. — Я сегодня весь день над этим думал. Что если Киданс был не единственной целью, а лишь первой? Что он, по сути, привёл его за собой к остальным? Что нас ждёт тогда?
— Тогда нас ждут ещё больше смертей. Но мы не можем позволить этому случиться, — с этими словами Хейндир вновь загорелся решимостью и стукнул кулаком по столу. — Мы должны поймать его, и неважно живым или мёртвым. Теперь это — наша главная задача.
— Понял. Обещаю, что приложу все свои силы для её скорейшего решения, — согласился Хромос, тоже почувствовав прилив живительного энтузиазма. — Мне ещё удалось получить небольшую наводку, откуда мог прибыть Киданс. Со слов Эдвиса, купец упоминал Эрадуис. Знаю, что это вряд ли много что даст, но может отправим туда пару гонцов, пусть попробуют поспрашивать местных на предмет знакомства с Кидансом?
— А тебе парней вообще не жалко? Хочешь, чтобы они выуживали сведения из этих высокомерных, остроухих сволочей, пока они будут смотреть на них как на говорящие кучи конского дерьма? Не думаю, что хоть у кого-то хватит терпения на такое тухлое и неблагодарное дело. Хотя… может ты прав и нам действительно стоит попытаться. Как-никак ситуация чрезвычайная, а наводок у нас кот наплакал.
— Небольшого отряда должно хватить, а если снабдить их грамотой с печатью Сената, то дело пойдёт чуточку лучше. Есть шанс, что купец показывал тамошним чародеям опалы, а уж их-то эльфы точно бы запомнили.
— Если сейчас написать письмо в Сенат, то завтра к обеду или немногим позже они смогут прислать ответ, может даже сразу и готовую грамоту, и тогда можно будет отправлять всадников в путь, — Хейндир макнул перо в чернильницу и стал быстро выводить большие, угловатые буквы на листе бумаги. Записка получилась содержательной, но короткой. Сложив лист втрое, господин Командующий, снова используя палец вместо свечи, накапал расплавленного сургуча на послание, а затем поставил в неё печать начальника стражи, и отложил в сторону подсыхать. — Есть ли ещё что-то важное, что удалось узнать?