— Хорош… — Галоэн хотел встать, чтобы попрощаться со стражами, но ослабевшие ноги подвели его, и он бы непременно расквасил нос об пол, если бы Хейндир не успел подхватить его под плечи. Лесные эльфы пьянели быстро и сильно, а потому слыли паршивыми собутыльниками.
— Вам лучше сегодня больше не пить, а пойти и как следует выспаться. Я вернусь к вам завтра, и мы закончим этот разговор.
— Да, конечно, я буду вас ждать, — ответил Галоэн, повалившись грудью на стол.
— Пойдём, Хромос, господину эльфу нужно побыть одному, — прошептал Хейндир и направился к выходу их кабинета. Капитан посмотрел на сражённого скорбью Галоэна и, не сказав ни слова на прощание, последовал за командиром.
— Так, куда делись Роувел и Элек? Я думал, что они нас будут ждать здесь.
— Я их отправил ещё поспрашивать людей.
— Вот как… пускай тогда заканчивают. Найди их и скажи, чтобы подготовили тело и вынесли его к лошадям. Если хочешь, то можешь им помочь.
— Так точно.
На первом этаже искомых людей не оказалось, и Хромос продолжил поиски на втором этаже, где вскоре нашёл их в компании заплаканной девушки в глуповатом платье с большим количеством рюшечек.
— Капитан, прошу, подойдите сюда, — подозвал его Элек. — Эта девушка утверждает, что она — подруга Элатиэль, и ей есть, что вам рассказать.
— Как тебя зовут? — спросил Хромос, подойдя ближе.
— Тиа, — тихо ответила девушка, протирая глаза испачканным в туши подолом.
— Ты хорошо знала Элатиэль?
— Ну, так. Мы с ней много общались, но не прям, чтобы подруги-подруги.
— Вот как, ясно, — Хромос сделал небольшую паузу, всматриваясь в опухшее от слёз лицо. — Скажи мне, Тиа, ты не замечала что-нибудь странное в поведении Эли? Не случилось ли у неё чего в последние дни?
— Она обычно была весёлой, ну или спокойно-добродушной. Я никогда не видела её грустной, а сегодня она впервые пришла разодетая в чёрное и была словно не своя. До представления шаталась без цели по коридорам как призрак и почти ни с кем не разговаривала. Я пыталась с ней поговорить, узнать, что же случилось, но она только отправила меня повторять партии, чтобы я их снова не забыла.
— Понятно, значит, что-то у неё всё-таки произошло.
— Да, — всё также тихо ответила Тиа.
— Я ещё хотел узнать, не видела ли ты тут одного человека.
— Они меня спрашивали об этом, — Тиа указала пальцем на Элека и Роувела, — но я так и не поняла, кого вы ищете.
— Мы же сказали тебе — худой с длинными волосами, — быстро попытались оправдаться стражи.
— Господина Галоэна что ли? — недоуменно спросила девушка. Управляющий театра идеально подходил под невнятное описание двух дуболомов.
— Нет, не его, — вмешался Хромос. — Мне нужен высокий и худой мужчина. У него длинные спутанные волосы, поношенная одежда, усталая рожа и такой недовольный, пристальный взгляд. Видела такого?
— Неужели вы про Феоми́ра?
— Феомир это кто? — Хромос был удивлён столь быстрому ответу.
— Один знакомый Эли. Странный такой. Он здесь частенько бывал. Они то приходили, то уходили вместе, но никогда не брали меня с собой, хотя я всегда просилась погулять с ними.
— Сегодня он приходил в театр? — в голосе Хромоса послышалась надежда.
— Вроде бы я его видела. Но он вообще не очень-то общительный. Всегда ходит угрюмый и в стороне от людей держится. Прежде я с ним несколько раз пыталась заговорить, но он вообще не обращал на меня внимания, словно и не видел вовсе, а потом Эли попросила меня больше к нему не приставать со всякими глупостями.
— А ты случайно не знаешь, чем он занимается, где работает? — без особой надежды спросил капитан.
— Нет, не знаю, но я бы сказала, что он вовсе нигде не работает. Я раньше размышляла о том, что же связывало его и Эли. Он же на пьяницу похож, прям мой покойный папенька, только спокойный и не дерётся. И вот… да, я никогда не чувствовала от него запаха перегара. И не шатался он никогда, не падал. Может он и оборванец, но точно не пьянчуга, в этом я уверена, как ни в чём другом.
— Это любопытно, но жаль, что ты не знаешь о нём больше. Хотелось бы с ним лично встретиться и поболтать.
— Ну, может он ещё суда вернётся, я могу сказать ему, чтобы он сам пришёл к вам в Крепость для разговора. На этот раз он меня точно послушает. Я в этом уверена.
— Вряд ли он сюда ещё придёт, но я буду тебе благодарен, если ты отправишь его к нам, — ласково ответил Хромос и развернулся, — Роувел, Элек, идёмте, нам надо забрать тело…
Стражи послушно кивнули и отправились вслед за капитаном к гримёрке. Оставленная в одиночестве Тиа больше могла не сдерживать слёз и ушла рыдать в потёртую подушку старого дивана.
Когда тело мёртвой эльфийки было плотно замотано в кусок старых занавесей и надёжно перевязано пеньковой веревкой, стражи вынесли её на плечах через парадную залу, в которой собралась вся театральная труппа. Они хотели ещё раз проститься с Элатиэль, перед тем как её заберут, и они никогда её больше не увидят. Был здесь и Юли, нашедший в себе силы прийти и попрощаться с прекрасным, древним созданием, которое по юношеской наивности так сильно полюбил.
Под всхлипывания и вздохи стражи вынесли эльфийку на улицу, где их уже поджидали готовые к отправлению лошади. Совместными усилиями мужчины подняли мёртвую девушку на лошадь, крепко привязав её за седлом на конском крупе.
— Ча́дерик, Титас, отвезите эльфийку туда же, куда вы отвезли вчера купца Вольфуда, а как закончите со всем, то возвращайтесь в Крепость, — приказал им Хейндир.
Титас и страж, что прежде оставался сторожить лошадей, коротко кивнули в ответ, седлали коней и поскакали прочь от театра, быстро скрывшись с глаз. Оставшиеся стражи тоже влезли на застоявшихся скакунов и неспешной рысью направились обратно в свою твердыню.
Вечернее солнце уже давно заплыло за горизонт, погрузив город в ночную мглу. На безоблачном чистом небе одна за другой разгорались яркие звёзды, вырисовывая очертания созвездий, чьи причудливые названия были бережно внесены звездочётами в карты ночного неба. Среди мириад блистательных песчинок, самыми большими и яркими были две звезды — Ариум и Вельдос. Они загорались раньше всех остальных звёзд и горели до самого утра, пока первые солнечные лучи не скрывали собой их серебряное сияние. Каждый человек, даже ничего не знавший в астрономических науках, знал их имена и мог без ошибки указать на созвездие, в котором они располагались, а затем рассказать вам одну незатейливую историю, которую слышал ещё в раннем детстве от мудрой бабушки.
По одной старой легенде, в стародавние времена, когда люди ещё не топтали башмаками траву, а гномы крепко спали в холодных горных пещерах, жили два брата-близнеца, чьи силы выходили за грань понимания и воображения смертных. Ещё в день их появления на свет, милостивые боги посвятили их во все сокровенные тайны вселенной, а после наделили их великой силой, равной их собственной. Первый брат стал Мировым Творцом по имени Ариум Лучезарный, а второй стал Владыкой Разрушения — Тёмным Вельдосом. Один возводил горные хребты, делившие небеса пополам, второй обращал их в песок. По своему желанию они превращали сухие пустыни в цветущие сады, а по их капризу густой лес обращался холодной тундрой. По их воле разверзалась земная кора, изрыгая дым и пламя, моря и океаны пересыхали, открывая миру тайны мрачных глубин. Им было подвластно всё: небо и земля, огонь и лёд, живое и мертвое, и конечно же нашлись те, кто позавидовал их безграничной мощи.
Слабые и никчёмные, трусливые и бесчестные, рождённые в тенях им было нечего противопоставить божественной силе, и тогда они пошли на гнусную хитрость. Дождавшись дня Чёрного Солнца, заговорщики под покровом мглы пробрались к Священному Дубу, что соединял мир Земной с миром Астральным, и задушили дремавшую у его корней прекрасную королеву дриад, невесту Творца. С собой у них была флейта Хаоса, украденная из обители Вельдоса, и они вложили её в руку убиенной. Когда Луна открыла солнечный диск и тени расступились, Творец увидел свою бездыханную любовь на поляне, где она пела и танцевала для него одного, где она поила его сладчайшим нектаром и где он дремал на её коленях. Ариум пришёл в ярость и поклялся, во что бы то ни стало, отомстить вероломному брату, предавшему их кровный союз и отнявшему у него самое сокровенное.