— Ну, он был не очень разговорчивым, но зато спокойным, вежливым и показался мне человеком приличным, даже в чём-то благородным, пускай, что никаких титулов не имеет, по крайней мере он их не называл. Поэтому я и не хотел его излишне беспокоить.
— Вот как. А он не говорил о своей принадлежности к торговой гильдии?
— Нет, ничего такого я от него не слышал. К тому же он прибыл совсем один, без спутников и охраны, — Эдвис задумчиво почесал затылок. — Почти все наши постояльцы бояться путешествовать без телохранителей, поэтому у нас есть и простенькие номера для охраны и прислуги. Я сам удивился, что он был совершенно один.
— Это действительно необычно, — Хромос немного призадумался. — А на каком языке он говорил?
— На нашем, эрсумском, и довольно чисто, почти без акцента. Но он точно не из этих земель, это я могу сказать со всей уверенностью. На это глаз у меня намётан.
— Понятно. А что он сегодня делал до того, как вы нашли его мёртвым?
— Ранним утром он позавтракал и вслед за этим сразу куда-то ушёл. Он вообще здесь мало времени проводил, всё делами занимался. Вернулся он один… на закате. Мы спустились в хранилище, и там он оставил какие-то вещи, а потом…
— Постойте, — прервал его Хромос. — Вы сказали хранилище?
— Да, хранилище, оно у нас в подвале. Там для гостей стоит шкаф с железными дверцами, в котором они могут спрятать золото или иные ценные вещи и не волноваться за них.
— А можно посмотреть, что там лежит?
— Я вас туда сейчас же отведу, но нужен ключ, а он должен быть у господина Вольфуда.
— Я только что обыскал его тело, и у него не было при себе никаких ключей. В комнатах тоже ничего не нашлось.
— Значит его забрали… Ой не хорошо-то как, ой не хорошо…
— Если он сейчас в руках убийцы, то вам стоит лучше охранять этот самый подвал и шкаф. Существует ли способ открыть его без ключа? Там может лежать нечто важное для дела.
— Да, я могу пригласить мастера, что сделал эти замки. Он — единственный, кто сможет открыть дверцу, не разворотив всё остальное.
— Как скоро он сможет прийти? Желательно с этим не затягивать.
— Я, конечно, объясню ему всю важность и срочность дела, но раньше обеда завтрашнего дня он точно не прибудет.
— Ладно, тогда я вернусь к вам завтра и буду ждать его столько, сколько потребуется. Так что же случилось после того, как он оставил вещи в хранилище?
— Ну, затем он поднялся к себе и больше живым я его не видел.
— Вот как. А что насчёт гнома, пришедшего к нему?
— Гнома? Ах, да… да, приходил к нему один, назвался посыльным из Дун Гарада. Всё тыкал мне в лицо бляху с их гербом и говорил, чтобы я не лез не в своё дело и пропустил его к господину Вульфуду. Жуткий грубиян.
— Помните, как он выглядел? Хотя бы в общих чертах описать его можете?
— Я, да… помню. Он был одет в тёмно-серую одежду посыльного банка, так что он точно не проходимец какой-то, а их рабочий. Молодой, резкий и наглый. Эх, как бы его описать… я в гномах плохо разбираюсь, для меня они все весьма похожи, но у этого были бритые виски, а борода рыжая и заплетена на несколько кос. Имени он, кажется, не называл или… нет, не помню.
— Не волнуйтесь, даже это уже упростит нам поиски. Но как вы думаете, мог ли это он убить Киданса?
— Он? Нет… нет, думаю… что точно нет. Он поднялся совсем ненадолго, а потом сбежал вниз и заявил мне, что я наврал ему, и купец был не у себя, а потом он умчался прочь. За это время он просто бы не успел устроить такой беспорядок. Я удивился его словам и пошёл проверить, не случилось ли чего с господином Вольфудом, но мне никто не ответил. Я точно помнил, что он не спускался в главную залу, так что я отправил слуг обойти все номера, не сидел ли он у кого-то ещё, но его нигде не нашли. Только тогда я достал из тайника запасные ключи и пошёл отпирать дверь. Когда я её открыл, то увидел… вы сами знаете, что там…
— Хорошо, но скажите, кто-нибудь из постояльцев жаловался на шум из номера?
— Нет, не было такого. Но у нас стены толстые, каменные, сделанные на века, потому сквозь них довольно сложно услышать, что происходит в соседней комнате, но если бы убитый закричал, то мы бы наверняка это услышали.
— Значит, всё произошло мгновенно. Чёрт… ладно, спасибо за ваши ответы. На этом всё. Ожидайте меня к обеду и, если мастер всё же прибудет раньше, чем я, то ни за что не открывайте хранилище сами. Там вполне может лежать что-то опасное.
— Д-да, конечно, мы непременно дождёмся вас, — почти поклялся Эдвис, неосознанно положив руку на беспокойное сердце.
— Прекрасно, тогда я пойду, а вы… поспите хорошенько и, если вспомните ещё что-то про этого купца, то завтра расскажите мне.
— Да, я постараюсь. До свидания, капитан, — сказал Эдвис, когда Хромос поднялся с дивана.
— Добрый вам ночи, Эдвис, — ответил капитан и пожал протянутую руку, ощущая, как она мелко тряслась от пережитых потрясений. Отпустив вялую кисть, капитан развернулся и пошёл в сторону парадной двери, а хозяин гостиницы сел обратно на диван и нервно забарабанил пальцами о колено.
Во дворе по-прежнему горел костёр, и стражи всё также стояли вокруг него, словно каменные истуканы. Разговоры у них совершенно не клеились, а потому они были рады увидеть выходящего из гостиницы капитана. Наконец-то они оставят это мрачное место и вернутся за надёжные стены тёплой Крепости.
— Внимание, — твердым и уверенным голосом начал Хромос. — Господин Уонлинг приказал готовиться к отбытию. Вы, четверо, отправитесь наверх, соберёте все вещи и вынесете их во двор вместе с телом усопшего. Хозяин обещал выдать вам какие-нибудь тряпки, в которые вы сможете обернуть тело. Остальные — принимайте и сторожите груз.
— Так точно, капитан, — слаженно, но не очень громко ответили стражи.
— У вас ведь есть на чём увозить тело?
— Да, вон наша повозка стоит, а лошади дремлют в конюшне, — сказал один из солдат, указывая в сторону пустой телеги, замешавшейся среди набитых грузом экипажей.
— Отлично, можете не медлить и теперь же запрягать.
— Есть, — ответили стражи, и каждый побежал выполнять свою часть работы, но один остался стоять на месте.
— Простите, капитан, а вы с нами не поедете?
— Нет, я переночую у себя на квартире.
— Может, вы тогда одну лошадь себе возьмёте?
— Нет нужды. Живу я недалеко, а искать в ночи, куда бы пристроить голодную кобылу, мне лень. Если привяжу её рядом с домом, то до рассвета её успеют дважды украсть и трижды перепродать.
— Ясно. Простите, что посмел вас задержать, — с этими словами стражник виновато наклонил голову, но Хромос тут же прервал его.
— Не страшно. Главное — заберите из той комнаты всё, что сможете, вплоть до единого листочка.
— Так точно, капитан, — страж ещё раз коротко поклонился и бодрой трусцой побежал в сторону конюшни.
Хромос посмотрел на окно третьего этажа, в котором всё ещё горел свет, а потом перевёл взгляд на крышу, над которой виднелись чёрные верхушки печных труб. Если улики не врали, и убийца всё же пролез в номер через дымоход, то до того ему бы пришлось подняться на крышу здания, карабкаясь прямо по стене, и вряд ли он смог бы остался никем не замеченным. Разглядывать что-либо в ночи было трудно, а Хромос уже ощущал гнёт накопившейся усталости и выпитого эля, поэтому-то он решил изучить здание на следующий день, когда вернётся.
Шагнув во тьму, капитан неспешно побрёл по мрачным городским улицам, полагаясь скорее на память, чем на зрение. Временами он любил пройтись в одиночку по ночному городу, когда с его улиц исчезают почти все прохожие, а луна, окружённая россыпью сверкающих звезд, безмятежно проливает ласковый, серебристый свет на гладь залива. В такие ночи капитан наслаждался уединением, ощущая себя абсолютно свободным от чего либо, даже от самого себя, но эта ночь не была такой. Опустевший город был пропитан гнетущим одиночеством, сводившим людей с ума. И тот, кто осмелился выйти в эту мрачную ночь из своего двора, чувствовал на себе леденящие взгляды из тёмных углов, где собрались все его страхи. Но Хромос не замечал на себе этих злобных глаз. Вся его беспокойная голова и без того была погружена в мрачный омут гнетущих мыслей об убийстве.
Он пытался понять мотив преступления. Чаще всего купцы погибали в дороге от рук разбойников, желавших отобрать заработанное ими золото, но здесь было что-то иное. Была ли это месть, жажда лёгкой наживы или устранение конкурента?