— Ларкин нашла кое-какую информацию о Мюриэл, которая, я думаю, заинтересует. — Нокс обошёл стол и встал перед ними. — Нам по-прежнему трудно найти Формана, но это вопрос времени.
Найдут ли они его живым или мёртвым — совсем другой вопрос.
— Три месяца назад, — начал Нокс, — на Мюриэл напал человек в доме. Согласно полицейскому отчёту, он подсыпал ей наркотик в напиток в клубе, проследил до дома, а затем вломился. Ублюдок изнасиловал её.
Леви зажмурился.
— Дьявол.
— Наркотики держали её на грани паралича, но сознания хватило, чтобы дать полиции подробное описание внешности, — продолжил Нокс. — Двумя ночами позже мужчина, похожий на описание, был найден мёртвым в переулке. Кто-то отрезал ему член, прежде чем нанести несколько ударов ножом. Полиция допросила Мюриэл, но позже оправдала. Дейл предоставил ей неопровержимое алиби. Но я верю, что один, другой или оба из них нашли и убили человека.
— Я их не виню. — Танер не сделал бы ничего меньшего.
Нокс выдвинул ящик стола, пролистал несколько бумаг, а затем вытащил один лист.
— Кинан нашёл это в её комоде, когда обыскивал её квартиру. Это письмо от Гарри. Письмо, в котором она просит прощения.
— Прощения? — Танер осторожно взял лист бумаги. Он был так сильно помят, что трудно прочесть слова, будто кто-то сминал его, а затем снова и снова разворачивал. Он прочитал дату. — Он отправил это за месяц до того, как на неё напали?
— Да. — Нокс сунул руки в карманы. — По словам Милтона, Мюриэл рассказала персоналу, что однажды ночью после кошмара пробралась в общежитие Дейла, не подозревая о том, что произойдёт, и затем была вынуждена голосовать. Судя по тому, что содержится в этом письме, похоже, что в тот вечер она получила больше всего голосов.
Леви напрягся.
— Парни принесли маленькую девочку в жертву?
— Казалось, так. Хуже того, это было не один раз. Маттиас убедил её, что воспитатели обычно ходят по всем общежитиям; и что пойдут к ней в общежитие этой ночью, поэтому она должна остаться с ними. Иногда она соглашалась, иногда нет.
Танер выругался.
— Как мог Дейл не проверить, что она не поверила в эту чушь?
Нокс пожал плечами.
— Может, он пытался, может, нет — в письме Гарри нет ничего, что указывало бы на тот или иной вариант. В любом случае, её заставляли голосовать более одного раза. И она подвергалась насилию.
Танер потёр затылок.
— Дерьмо.
— В письме Гарри неоднократно упоминал «ту ночь»; сказал, что это преследовало его.
Я не уверен, что он имел в виду, только то, что с ней, казалось, случилось что-то особенно плохое, и Гарри обрёл смелость — окольным путём — обратиться к Милтону за помощью. Очевидно, Гарри не мог избавиться от чувства вины за то, что не получил помощи.
Леви наклонил голову.
— Но зачем ему связываться с Мюриэл после стольких лет?
— У женщины, с которой встречался Гарри, есть четырёхлетняя дочь от других отношений. В письме он сказал Мюриэл, что каждый раз, когда маленькая девочка улыбалась, обнимала или смотрела на него с доверием, он чувствовал себя недостойным. Сказал, его убивало, что она доверяла ему защищать себя, считал недостойным этого доверия. Он боялся, что не сможет защитить её, что подведёт, как подвёл Мюриэл в Рамсбруке.
— Тогда он сам был всего лишь ребёнком, — сказал Леви.
— Гарри не думал, что это что-то значит, потому что «той ночью» было то, чего он не мог себе простить. Он не ждал, что Мюриэл простит его, но надеялся, что может наступить время, когда простит; он надеется, что его извинения могут что-то значить.
Танер положил письмо на стол.
— Итак, она бы тогда всё вспомнила. А затем подверглась сексуальному насилию в собственном доме. Во время нападения прошлое и настоящее, вероятно, смешались в сознании; и снова она почувствовала себя слабой, маленькой и беспомощной. Убийство нападавшего, возможно, придало сил, восстановило чувство контроля.
— Возможно, это побудило её пойти за теми, кого считает ответственными за свою боль, — сказал Леви. — Она не могла убить Джайлса или Шепарда — они уже мертвы — поэтому она отправилась за мальчиками из общежития.
— Она убила всех, даже Дейла. — Танер нахмурился. — Означает ли это, что все они в тот или иной момент голосовали за неё, включая и её брата?
Нокса поджал губы.
— Я подозреваю, что да.
— Но он защищал её, — напомнил им Леви.
— Он был напуганным, травмированным ребёнком, — сказал Нокс. — Возможно, он не голосовал за неё. Она могла просто обвинить его, потому что он не остановил насилие.