Лунвуд - сердце живого мира. Введение
Небольшой город Лунвуд был не простой, он жил и дышал вместе с природой, словно единый организм. Его улицы всегда были людьми, хранительницами, верными рыцарями и другими мирными жителями. Дома сияли на солнце, словно вырезанные из тёплого дерева и светлого камня. Здесь процветало ремесло, и каждый уголок города излучал заботу и достаток. Торговцы на шумных улицах раскладывали яркие ткани, корзины с пряностями и свежими фруктами, а дети играли, смеясь и гоняясь друг за другом
Река Сильва, протекавшая через город, была словно живая артерия - её воды сверкают на солнце, отражая голубое небо и кроны деревьев, а вдоль берега стояли мельницы, гудящие и приносящие хлеб в каждый дом. Кузнецы из Лунвуда славились своим мастерством - их наковальни отбивали ритм жизни, а огонь горнов согревал улицы и сердца горожан. Ткачи плели ткани ярких цветов, а пекари наполняли воздух ароматом сладких булочек.Люди Лунвуда были гостеприимны и дружелюбны. Они знали друг друга по именам, помогали в беде и вместе праздновали урожай и важные праздники, наполняя город песнями, танцами и смехом.
На краю Лунвуда, возле соснового густого леса, стояла старая башня, где жила Астела с родителями, целителями. Башня покрыта плющом и окружена пышным садом лекарственных трав, которые тщательно выращивал отец. В её стенах смешивались запахи мёда, трав и копчёного дерева. В этих стенах знали и ценили силу природы и умение лечить раны не только тела, но и души. Астела была семнадцатилетней девушкой, с глазами цвета лесного мха и светлыми густыми волосами, которые она часто заплетала в длинную косу. Её лицо было нежным, но с ярко выраженной решимостью, которая не раз выручала в сложных ситуациях. В свои семнадцать Астела была уже почти взрослой, и это чувствовалось в её поступках уверенных, продуманных, но всё ещё полных юной искренности. Она обладала особой чуткостью к окружающему миру - слышала шёпот ветра. Эта тонкая чувствительность делала её прекрасной ученицей своих родителей, но одновременно порой заставляла чувствовать себя одинокой среди сверстников, которые не разделяли её глубокую связь с лесом и травами. Родители всегда поддерживали дочь, обучая мудрости и терпению. Отец говорил, что сила - это не только магия, но и умение слышать и понимать других. Мать добавляла, что любовь самая мощная сила в мире, способная победить любую тьму. Каждую ночь,когда город засыпал, Астела выходила на вершину башни и смотрела на звёздное небо. В эти минуты она чувствовала, как её душа тянется к чему-то большему и неизведанному,что скрывалось за горизонтом. Лёгкий холодок пробегал по её коже, словно сама природа приглашала её в своё тайное царство…
Глава 1. Тишина перед бурей.
Следующие главы будут от лица Астелы.
Я всегда просыпаюсь до восхода. Не потому что нужно, не могу иначе. В Лунвуде солнце поднимается медленно, словно стесняется, как чужак на пороге. Утро пахнет хлебной корочкой, дымом из печей. Я сижу на крыльце, босая, поджав ноги, перетирая корень мраколиста. Это растение было густо-зеленое, с маленькими цветочками, которые мерцали на теплых лучиках солнца. Часто его использовали в заживлении ран и наложения защитных заклятий. В сегодняшний день, воздух был плотный и сырой, как будто сам лес выдыхал в город. Он приятно лип к коже, просачивался в легкие, будто знал, что прятать за собой. Казалось, что еще немного - и можно будет раздвинуть его руками, как туман. Но это был не туман… это было ожидание чего-то или кого-то
Я сидела в тишине, но вдруг ее прервал отец – Теймор. Высокий, с сутулыми плечами и руками, на которых всегда что-то налипло: то мед, то серая пыль с травяного стола. У него спокойные глаза, такие, как у человека, которые повидал всё и уже ничему не удивляется. И всё же в его взгляде всегда что-то будто слушает. Наблюдает. Слушает не мир, а меня.
-Ты опять не спала, - говорит он и ставит корзинку рядом со мной.
- Нет. Просто рано встала. Отвечая привычно, не глядя.
- Мраколист не любит, когда его режут вслепую.
- А я с ним в душевной связи. Он простит.
Отец усмехается. Тихо. Он всегда смеется так, будто боится спугнуть момент.
Спустя небольшое количество времени, я потопала к колодцу. Вода прохладная, но руки привыкают. На одно мгновение мне кажется, что в ведре отражается небо, но оно не настоящее, не синее, а будто треснутое с темной полоской посередине. Я моргнула – и все исчезло. И вижу свое отражение в воде. По дороге домой я не спешила, мне нравилось делать пару кругов по улочкам. Смотреть на город со стороны, будто я в нем не живу, а просто прохожая, как гостья из другого мира. Вот малыш Бренн бежит по траве, зажав за спиной пряник, чтобы не отобрали. Вот тетя Марла сушит лоскуты прямо на ступеньках – у нее всегда пахло лавандой и мятой. А у лавки с рыбой уже собрались старики: спорят о погоде, как будто от них зависит, будет дождь или нет. Всю дорогу я задумывалась о том, почему порой в моей жизни все складывается не так, как хотелось, почему именно этим я занимаюсь. Я открыла скрипучую дверь, она как всегда заедала, и мне пришлось подтолкнуть плечом. Родителей в доме не было. « Скорее всего они у соседей» подумала про себя. Поставив ведро, я пошла по дорожке, к той женщине, которой думала никогда не попаду. Путь до нее был непростой. Он шел через речку, высокую траву, тропинки были заброшены, а самое жуткое – мост, который показывал все твои страхи. Но вскоре пройдя через этот «тернистый» путь перед собой я увидела тот самый маленький деревянный домик, а на крыльце были выточены древние руны, что конкретно они обозначают не помню. Постучав в старую дверь, мне открыла старушка лет восьмидесяти, у нее были седые волосы, морщины на лице, но улыбка всегда была доброй и радушной.