Семейная жизнь с Дестом оказалась не такой, как она ожидала. Первый год она провела в эйфории, что оставила за собой горькое послевкусие. План его сработал, правда, не совсем так, как ожидал Дест. Её родители их простили, мать была и вовсе несказанно довольна.
С семейством Ортон, увы, всё было не так радужно. От новости о том, что любимый старший сын взял в жены леди Марселию Эштеринг, девушку слишком свободных нравов и с сомнительной репутацией, с Магдой Ортон приключился удар, от которого она вскорости и скончалась. А безутешный супруг от управления компанией отказался и, поделив всё между сыновьями, отошёл от дел. Марселия подозревала, что дело было не только в смерти жены. Кажется, Дест сорвал отцу какие-то планы по его женитьбе, которые были важны для его дела. Сына он простил и невестку принял. И теперь самая эффектная и скандальная пара Навьи тратила деньги не считая: вино лилось рекой, приёмы сменяли один другой.
Дест ей ни в чём не отказывал. Запрещённые зелья были не такими уж и запрещёнными, если были деньги. Но ей было скучно, чего-то не хватало. Леди стала встречаться с другими мужчинами, а Десту в ответ на его сцены ревности и требования принадлежать только ему, всегда отвечала, что это сплетни, и клялась в верности. Дест злился, но делал вид, что верил. Марселия не считала себя виноватой. Зачем она была ему вся целиком? Что он понимал в ней? Его интересовала только одна её часть: её тело. Но одной только страсти ей было мало.
К концу третьего года их семейной жизни появились ещё и проблемы с деньгами. Оказалось, за три года можно промотать и очень большое состояние. Может и то, что старший Ортон отошёл от дел, а Дест не очень-то вникал в проблемы компании, сыграло свою роль. Конечно, если жить по средствам, того, что осталось, им хватило бы до конца жизни, но снова жить так, как жили её родители, Марселия не желала. Если в потерявшейся в давно минувших веках Империи деньги тратить было непонятно куда, то в Данисее всё было иначе. А она знала, как тратить с шиком. Как знала и о том, что половина состояния Ортонов отошла Алексу.
Марселия глотнула вина, поставила бокал на столик, посмотрела на Алекса и улыбнулась ему. Ей нравился он и нравилось его обожание. И этот мальчик мог себе позволить её любовь, деньги у него были. Она разрешила халату случайно соскользнуть с её плеча.
— Алекс, я бы тоже желала никогда с тобой не разлучаться, но что поделать, — так распорядилась судьба. Дест никогда не отпустит меня. Я просила его дать мне развод, но он отказал. Он схватил меня и оттолкнул, видишь? — Марселия встала с канапе, сняла халат и показала ему синяк на руке.
— Хаддегардские боги! Он так жесток с тобой!
— Нет, что ты, это пустяки. — Марселия села обратно и, взмахнув рукой, опрокинула на младшего Ортона бокал с розовым вином.
— Боги, Алекс, прости, я такая неловкая!
— Не переживай, это мелочи, — ответил он, вставая и отряхивая штаны.
— Позволь, я тебе помогу, — попросила она, подходя к нему.
«Только бы Дест сейчас не заявился», — думала Марселия, расстёгивая пояс на его бриджах. Пеньюар удивительно вовремя соскользнул с её плеч.
— Марселия, я так счастлив, что ты меня тоже любишь, и я поговорю с братом, — Алекс Ортон не мог поверить своему счастью и не хотел уезжать, но Марселия настаивала.
— Нет, Алекс, не надо. Я не хочу скандалов, не вздумай ему рассказать. Достаточно и того, что наша с ним женитьба свела в могилу твою мать.
— Но что же нам тогда делать?
— Я приеду к тебе завтра, хочешь? И мы обо всём поговорим.
— Хорошо, Марселия. Я буду тебя ждать.
Год прошёл прекрасно. Марселию, в общем, всё устраивало. Случайных любовников у неё теперь было мало. Если Дест что-то и подозревал, то он молчал. Они хорошо дополняли друг друга: Дест был страстным и искушённым, Алекс — влюблённым и нежным. Она брала его с собой на выставки живописи и приёмы, возила к портным и на спектакли. И из застенчивого мальчика он превратился в неотразимого утончённого красавца. По нему вздыхали незамужние девицы и замужние леди, обаятельный, остроумный и богатый, он был завидным женихом и самым желанным гостем на каждом приёме в Навье. И это был её Алекс, она сделала его таким.
Алекс тратил деньги на Марселию не считая, посвящал ей стихи и купал в своём обожании. Он брал её с собой в море и учил управляться с парусом. Марселия полюбила. И его и море.