Ночью снова приснился старый сон.
Технический кабельный канал. Красные лампы аварийного освещения. Блики на стеклах противогаза. В КЗМ жарко. Ты идешь, сзади все тише и тише звучит аварийная сирена. Это не кошмар, потому что страха уже нет...
Сколько же лет назад это было? Этот мальчишка спрашивал, давно ли он в Зоне. Сказать, что не уходил из нее вообще - не поверят. Ни за что не поверят. Сам бы не поверил. Из дежурной смены энергоблока, когда рвануло, не спасся никто. Лучевая болезнь не дает пощады. Плата за ошибки - смерть, а то, что сделали тогда, было даже не ошибкой, а чудовищной глупостью. Нельзя было так шутить со станцией. Нельзя было начинать эксперимент с выбегом. В Питере чудом удалось удержать энергоблок, так давайте еще разок попробуем. Попробовали... Нельзя было нажимать кнопку блокировки. Нажали... Хотя ты тогда в голос орал, что нельзя. Потом сирена, пол качается под ногами, ты пытаешься с пульта как-то управлять задвижками и клапанами, но поздно. Нечего ловить. У главных насосов срывает всас, стержни клинит, термопары в зашкале, вырисовывается картина, в которой людям уже нет места. Мастер пытается командовать, посылает куда-то людей, сам бежит следом. Бесполезный героизм отчаяния.
На ЦПУ остаешься ты за пультом и два студента, неделю назад приехавших на практику. Пол под ногами снова вздрагивает. У студентов глаза по полтиннику. Ты вытаскиваешь из ящика с аварийным комплектом три защитных костюма. Два кидаешь им, третий напяливаешь сам. Респираторные маски на лица. Аварийный выход. Долгий спуск по лестнице, кабельный канал глубоко под землей, аварийные лампы... Хотя бы студентов этих он тогда спас. Или не спас? Хотя если сам потом оклемался - должны были оклематься и они. Легко отделался. Потошнило чуток и все. Чем-то он смерти понравился...
- Вставайте, пацаны! Чай закипел. Сегодня нас ждут великие дела.
- Это какие например? - спросил я.
- Чаю попить, морду побрить и выходим.
- А как же второй завтрак?
Мельник усмехнулся.
- Ну как же!.. Сразу после первого. Курятину будешь?
- А есть? - это уже Леха проснулся - Тушенку же съели вчера.
- На, покури... - Мельник протянул ему окурок.
Я рассмеялся. Бородатый прикол с утра - что может быть забавнее? До Лехи дошло не сразу. Потом он тоже улыбнулся, снял со своего котелка крышку, подсел в плитке.
- Мельник, нам еще долго идти?
- Если ничего не обломится, то от силы час. Наливайте, заварился.
Кровосос под полом поприветствовал нас тягучим стоном. Мельник посветил вниз фонарем, но в темноте ничего было не разглядеть. Только спокойная, глянцевая поверхность воды.
- Они правда умеют невидимыми становиться? - спросил я.
- Нет - ответил Мельник - но камуфлируются преизрядно. Кровосос - водный хищник. Ляжет в воду, прикинется кочкой так, что с трех метров не отличишь и ловит себе рыбку щупальцами. На людей нападает, только если его потревожить. На Затоне в прошлом году вроде бы нашли какой то сухопутный вид и вытравили целое логово, но я в это мало верю. Не те люди рассказывали, чтобы доверять.
- То есть если не лезть, то не набросится?
- Всякое бывает. Может быть у него неудачный день и он голодный. Но если сытый, то в метре от него пройти можно, он не отреагирует. Пойдемте.
Мы пошли следом за ним, по прямому коридору. Коридор вскоре кончился круглой комнатой, из которой наверх вела лестница. Лестница вела к люку. Люк сдвинуть не удалось, даже когда я залез на лестницу вместе с Мельником и мы уперлись в него вдвоем.
- Завалило видимо. Это выход на окраине "Ростока". Хреново...
- Мельник, прислушайся.
- Ничего не... хотя погоди...
Сверху доносилась музыка. "По полю танки грохотали". Мельник хмыкнул.
- Видимо долговцы опять через свою трансляцию на блокпосту музыку включили. А раз музыка есть, значит и люди рядом.
Он вытащил нож и рукояткой постучал по люку. Прислушался, постучал еще. Сверху раздался шорох, потом снаружи по люку стукнули чем-то твердым, похоже прикладом. Мельник в ответ выдал дробь рукояткой ножа. Сверху донеслись неразборчивые команды. С краев люка посыпался песок, потом он открылся.