Носилки уже приобрели какой-то вес. "Грави" быстро терял силу. Добрались как раз вовремя. Мельник тоже заметил, что веревки провисают. Он вытащил из петли контейнер с артефактом, потряс им зачем-то и открыл крышку. На ладонь к нему вывалился кусочек бетона и видно было, что он уже не оттягивает руку к земле.
- Скис? - спросил Лось.
- Ага. Ну хоть на дело потрачен был.
Мы, столпившись вокруг Мельника, глазели на артефакт у него на ладони.
- Не выбрасывай, - раздалось вдруг сзади.
Мы повернулись. Старик стоял в дверях, держа в руке пук какой-то травы.
- Нет, чтобы печку разжечь! На камешки любоваться начали...
Он подошел к печке, наклонился и открыл дверцу. Внутри была видна сложенная щепа. Лесник достал из кармана коробок, потряс им, вытащил спичку и чиркнул ею. Через полминуты в печке уже весело пылал огонь.
- Ставьте воду кипятиться. Во дворе колодец - берите там. А ты, здоровый, дров наколи.
Лось кивнул и вышел. Я и Щуплый полезли в рюкзаки за котелками. Клыков подхватил стоявшую рядом со столом деревянную бадейку и тоже вышел, к колодцу. Лесник тем временем осматривал лежавшего Леху.
- Давно? - спросил он Мельника.
- Вчера днем.
Лесник кивнул. Взяв принесенный с собой пучок травы, он зажег его от огня в печке и сразу же потушил. Подойдя к Лехе он начал окуривать его дымом. В воздухе отчетливо запахло коноплей. Я заметил, как Щуплый повел носом. Изрядно задымив сарай Лесник бросил траву в печь и сказал:
- Сейчас оклемается, - он повернулся к Мельнику - Ребята пусть располагаются, а нам поговорить надо.
- Может чуть позже? Дай отдохнуть немного.
- Тяжело идти было?
- Не говори. Еле пробрался.
- Это хорошо... - Лесник улыбнулся в бороду, - Так оно лучше. Кому не надо - и вовсе не пройдет. Позже, так позже. Все равно вам отсюда до утра выходить смысла нет.
Клыков притащил бадейку с водой, поставил на стол. Мы наполнили котелки, поставили их на плиту. Со двора слышались размеренные удары топора. Лось старался.
- Лесник, я это... - Щуплый замялся - А травы такой нет немного на закрутку?
Лесник усмехнулся.
- Сходи, да нарви между шпалами. Там есть засохшая. Но она слабая, не вставляет.
Щуплый выскочил из сарая. Топор на минуту смолк, потом застучал снова. Крюков потрошил свой рюкзак, доставая кружку и банку с чаем. Я тоже вытащил кружку, поставил на стол. Застонал Леха.
- Вот и очнулся ваш пострадавший, - Лесник покосился в его сторону, потом наклонился и подбросил в печку пару чурок.
Я подошел к носилкам.
- Леха, ты как?
- Бывало хуже.
- Воды дать?
- Мне бы отлить...
- За домом будка - сказал Лесник, поднялся и вышел.
Я помог Лехе встать. Его пошатывало, но видно было, что он приходит в себя. Из сарая он вышел сам. Лесник уже успел уйти в дом.
- Гоша, где это мы?
- Знать бы еще, где...
Леха непонимающе уставился на меня. Лось тоже перестал стучать топором.
- Объясни - спросил он.
- Мы шли сколько? Больше четырех часов. Шли быстро, да?
- Допустим...
- И никуда особо не сворачивали, держали в основном на северо-восток по солнцу...
- Я понял. Километров двадцать по прямой отмахали, а вокруг все тот же Рыжий Лес, - Лось хмыкнул, - Мы давно должны были к Свалке выйти, или даже в Долину.
- А прошли всего-ничего. Вон там, смотри!
Я показал рукой на запад. Там уже темнело, но высокая труба завода "Янтарь" была видна отчетливо.
- Трубу видишь? Километра два до нее.
- Соображаешь... Выходит мы всего с километр и прошли?
- Выходит так. И ни одной аномалии по дороге. В этих местах так и бывает?
- Нет. Тут их всегда полно. Это же Рыжий Лес.
От железнодорожного полотна приближался Щуплый с руками, полными соцветий конопли.
- Живем, ребята!
- Погоди, - Сказал Лось - Послушай, что Студент говорит...
Я повторил все для Щуплого. Он задумчиво посмотрел на трубу, потом на дом Лесника и сказал:
- Не так прост, значит, местный хозяин...