- Ну-с-с, больной...
Щуплый с ужасом косился на инструменты.
- Не делайте так глазами, больной, иначе ваши дети будут иметь косого папу.
Лось гыгыкнул. Происходящее его забавляло. Сам он с зубами никогда проблем не имел.
- Откройте рот... Пожалуйста!..
...
Пьяный в зюзю Щуплый сидел на газоне перед цехом. Проходивший караульный, сменившийся с поста, недоуменно посмотрел на него. Щуплый разжал кулак и показал свободовцу выдернутый зуб.
- Штоматолог... Шука... Но рука лехкая, быштро шделал.
- Зеленый вчерашний что ли?
- Он... Шука, больно как...
Свободовец посмотрел в сторону цеха. На лице у него отобразилась сложность бытия. Стоматологи на базу заходили не часто, случаем надо было пользоваться. "Надо ребятам сказать." Он развернулся и быстро пошел к караулке. Щуплый откинулся на спину, блаженно глядя в небо.
Через три часа на газоне сидело уже трое "отдыхающих". Щуплый вырубился, но кулака с зубом не разжимал. Двое свободовцев рвали дикую ромашку на поле, за забором базы. Ее отваром больным было велено полоскать рот перед сном.
- Ромашка не помешает, но водкой лучше - сказал комендант Ганже узнав, что студент оказался действительно зубных дел мастером, - По двести на ночь пострадавшим от медицины.
Бар встретил распоряжение довольным шумом. Вышедшего из административного корпуса Леху чуть ли не силой утащили к Ганже и напоили до поросячьего визга. Ближе к полуночи он в сопровождении Лося ввалился в вагончик, гордо размахивая полученной от коменданта сотней и, не дойдя до спальника, рухнул на пороге. Лось пошатываясь ушел в сторону цеха. Я вытащил сотню из пальцев и подложил Лехе под голову скатанный ватник. Потом снова сел на ящик рядом с Мельником.
Дыхание раненого было слабым, но ровным. Ромашка сохла на полках, наполняя вагончик запахом сена.
...
- Лось, ты как? Говорить можешь? - комендант разлил крепкий чай в жестяные кружки.
- Обижаешь. Для меня это не вес, - Лось поставил автомат в угол, рядом с винтовкой Щуплого, принял горячую кружку голой рукой, чуть поморщился, отхлебнул.
- Тогда слушай сюда. Душа у меня не на месте. Лекарь этот - он нормальный.
- Это точно. Щуплый даже ойкнуть не успел.
- Не перебивай. Второй с ним - тоже. А вот Мельник - его опасаюсь. Может быть и зря, но его на поле нашли?
- Говорят, что да. Сам не видел, за ними Лис ходил.
- С Лисом уже говорил. Вроде заусенцев нету. И Мельник на "Скадовске" был, и Затон отсюда недалеко, но... отсюда и Рыжий Лес недалеко. Смекаешь?
- Думаешь он два километра пер через аномалии и еще три через подлесок? С Затона дальше, зато по нормальной дороге.
- Там невозможно пройти. Но что, если он прошел?
- Не верю.
- Я тоже. Но душа не на месте. Рыжий Лес - это монолитовцы. Присмотри за ними.
- Как скажешь...
Глава четвертая
Я проснулся от того, что затекло все тело. Встал, потянулся и только тогда обратил внимание на то, что топчан рядом со мной пустой. Мельника не было. Если бы его вытащили, то я бы проснулся. Значит пришел в себя, это радует. Я снял с пояса флягу, сделал пару глотков воды, закрыл крышку и поставил ее рядом с храпящим Лехой. Когда он проснется, сушняк будет жестоким.
В вагончике потемнело. Свет заслоняла собою фигура Мельника. Он вошел, посмотрел на Леху, который так и не снял его броник.
- Проснется - отдаст. Ты и так тяжелый, чтобы тебя еще и в снаряге таскать. Шлем пришлось там оставить.
- На поле?
- Да.
- Значит это вам я жизнью обязан? Сочтемся. Рюкзак мой там же?
- В куст сунул. Сегодня сходим, заберем.
- Спешить некуда. Если его еще не нашли, то и не найдут, а если нашли - тем более некуда. Да и я еще не в себе.