Яркий свет. Длинные ртутные лампы на потолке горели в полный накал. На полу не плитка, как на верхних уровнях, а настоящее ковровое покрытие. Стены до половины высоты закрыты деревянными панелями. Роскошь… Большой портрет Ленина в простенке, доска почёта… А вот и наш главный герой! Профессор Лебедев, как следовало из надписи под большой черно-белой фотографией. В лабораторном халате, весь из себя солидный и немного похож на Берию из-за круглых очков. Ничего общего с фотографией в игре.
- Стрела, забери фотографии.
- Зачем?
- На память. Сунь их ко мне в подсумок.
Как и предполагалось, “мастерские” оказались лабораториями. Первый раз я увидел в Зоне настоящие компьютеры - древние ХТ. По тем временам - передовая техника. Мониторы и клавиатуры были покрыты серой пылью, но я в своём “немом кино” видел их новенькими, залитыми ярким светом. На столах чего-то не хватало и я не сразу догадался, чего именно. Потом понял: “мышей”.
Здесь же обнаружился макет “выжигателя мозгов”, вернее его действующая модель. К столу, на котором он стоял, шла толстая связка разноцветных проводов от стоявшего у стены кресла, над которым висело устройство, похожее на фен для сушки волос. Прототип “саркофага”? Фиксирующих устройств на кресле не было, значит подопытных удерживать не приходилось. Вероятно, у них тут не было недостатка в добровольцах.
И никакой радиоактивной воды на полу, никаких мутантов. Красота! Если конечно не обращать внимания на лежащие на полу трупы.
Я снова надавил пальцем на глаз и осмотрелся. Мда-а-а… Вот она, проза жизни. Стоп! А где установка!?
Макета не было. Это ещё к чему? Если мы со Стрелой здесь первые с момента катастрофы, то куда он мог деться? Не успел я подумать об этом, как микрокопия “выжигателя” внезапно снова появилась на своём месте.
- Снова шутки со временем, - зло пробормотал я.
- Что такое? - переспросила Стрела.
- Ты сейчас ничего не заметила?
- Нет.
- Значит, только я это вижу. Вон та железка на столе сейчас исчезла и снова появилась.
Мы долго смотрели на модель, но с нею больше ничего не происходило.
- Да наплевать, - сказал я через минуту. - Не за этим мы здесь. Ищем уцелевшие записи и любые непонятные объекты.
- Для меня здесь любой объект непонятен.
Вторая лаборатория (их и было всего две) находилась ярусом ниже и в ней моё внимание сразу привлек большой сейф, стоящий в углу. Я подошёл к нему, подёргал за стальную ручку, попробовал её повернуть. Заперт… Те трое!
- Стрела, надо обшарить тех покойников, что лежат у выхода.
Она кивнула и сделала шаг к лестнице, но я её удержал.
- Только вместе.
Догадка была верной. Ключ характерной формы обнаружился в кармане одного из полуистлевших халатов. В замке он провернулся с трудом, но в итоге стальную дверцу удалось открыть
- Пусто! - разочарованно сказала Стрела.
Я покачал головой.
- Нет. Там свинцовый контейнер и несколько папок. Похоже, мы сейчас снова видим по разному.
- Тогда попробуй их вытащить.
После возни с мумиями я начал немного разбираться, где иллюзорный объект, а где реальный, как будто реальность “просвечивала” через галлюцинацию. Очевидно, мозг уже привык и теперь учился комбинировать осязание и зрение. Так, или иначе, но я был уверен, что контейнер на самом деле лежит на верхней полке. Достаточно было протянуть руку и коснуться его, чтобы убедиться в этом. Контейнер, кстати, был необычным: довольно большой и с крышкой не на резьбе, а на шарнире.
Я очень осторожно приподнял крышку.
- А теперь видишь?
- Д-а-а!
Так, наверное, выглядел Баралгин, когда собрался отнять у Фродо кольцо всевластья. Стрела дернулась, протянула руку к маленькому чёрному кристаллику, лежавшему внутри, на чёрном бархате. Сразу опомнилась, но поднятую руку не убрала. За стеклом герметичного шлема не было видно лица, но я знал, что по нему сейчас катятся капли пота.
- Что это, Стрела?
- Это нужно, - сказала она так тихо, что я еле-еле расслышал это из под шлема. - Пожалуйста…
Вот значит как выглядит, когда Кристалл, который находится в реакторном зале АЭС, зовёт к себе человека. Страшновато, знаете ли! Сейчас внутри неё боролись жажда обладания этим артефактом и дисциплина. Не следовало ждать, когда дисциплина проиграет.