...
С берега в воду уходила толстенная, почти в человеческий рост, труба. Как и положено, ее толстым слоем покрывала ржавчина, но несмотря на это металл выглядел еще прочным.
- Нам в воду лезть что ли? - спросил я.
Бродяжник молча покачал головой и сбросил рюкзак рядом с трубой. Привал значит. Два монолитовца, как и на двух предыдущих привалах, разошлись в стороны. Один залег в густой траве на пригорке, другой расположился рядом с трубой, там, где рядом с ней стоял древний трактор. Я оценил выбор позиции, как весьма удачный. С одной стороны нас прикрывала роща, из которой мы только что вышли. С другой - та же труба, причем если залезть на трактор, из-за нее можно стрелять, как из-за бруствера. Наблюдателю на пригорке видно все поле до самой АЭС и часть канала вокруг нее. С озера прикрывает разросшийся ивняк. Удачное место.
Балу уже успел поставить на огонь котелок. Леха сидел на траве, устало вытянув ноги. Бродяжник в своем камуфляже был похож на кучу сухой травы. Вдалеке высилась градирня, за которой виднелась полосатая труба АЭС. Я снял с плеча автомат, поставил его к трубе и сел рядом с Бродяжником, опершись спиной на бетонную опору. Посмотрел в сторону градирни.
- Чувствуешь это? - подал голос Леха.
- Что?
- Ожидание.
- Да.
Нас ждали на станции. Кто? По пути я несколько раз заговаривал на эту тему с Бродяжником, но тот отмалчивался. Потом я перестал спрашивать. Всему свое время и каждой вещи свое место под солнцем. Придем - узнаем. Наверное монолитовцы нас даже не стали бы удерживать, поверни мы в сторону и попытайся уйти. Точно не стали бы. Они вообще не обращали на нас внимания всю дорогу. Идут себе люди - и пусть идут. Захотят - пойдут одни, возможно потом дороги снова пересекутся. А возможно и нет. Я ни разу не видел, чтобы боевики Бродяжника что-то ели. Сам он и Балу только пили чай. И за все время - ни одного слова. Казалось, что они читают мысли друг друга, да наверное так оно и было.
Баллу засыпал в котелок заварку. Подкрепиться, что ли? Последний раз мы с Лехой ели... А ведь уже часов десять прошло! И никакого ощущения голода.
- Леха, есть будешь?
- Неохота.
- Поешьте, братья, - Проронил Бродяжник, - Идти не долго, но кто знает, что будет дальше.
Он расстегнул рюкзак, вытащил несколько пачек печенья. Баллу взял две, сбегал к боевикам. Еще две Бродяжник отдал нам с Лехой. Запивая овсяное печенье водой из фляги, я продолжал смотреть в сторону АЭС. Над трубой вились черные точки.
- Вороны?
Бродяжник посмотрел в сторону трубы, потом кивнул.
- Как они не передохли? Там же радиация.
- Фон очень слабый. Внутри вообще не фонит.
- Это как? - удивленно повернулся к нему Леха, - Там же должно быть самое грязное место.
- Раньше было. Теперь нет.
Бродяжник отлил настоявшийся чай в кружку, передал ее мне. Леха протянул свою. Ему тоже налили. Какое-то время слышен был только хруст печенья. Доев свою порцию Балу выплеснул из котелка в кусты остатки заварки и сполоснул его водой из фляги. Потом вопросительно посмотрел на Бродяжника. Тот застегнул рюкзак. Привал окончился.
Я поднялся, думая, что путь продолжится, но, как сразу выяснилось, не угадал. Бродяжник почему-то лег на землю и пополз под трубу. Вот оно что... Видимо в нижней части коррозия действовала сильнее и проела сталь насквозь. Зачем светиться на поверхности, если можно пройти под прикрытием?
Я последовал примеру монолитовца. Действительно дыра, изнутри совершенно незаметная. Стараясь не порезаться и ржавые лохмотья металла, я отжался на руках и оказался внутри. Стоять можно было, разумеется, только пригнувшись. Снизу послышалось кряхтение. Я отошел в сторону, давая вылезти Лехе. В воздухе кружилась ржавая пыль.
- Блин! А не проще было поверху?
Леха чихнул. Бродяжник по своему обыкновению не ответил, повернулся и согнувшись двинулся вперед. Шаги отдавались эхом. Я последовал за ним.
На удивление в трубе не было темно. Верх трубы тоже изрядно проржавел. Вниз (вернее вбок) кое-где били тонкие лучики света, отпечатываясь на рыжей стенке причудливыми узорами. На дне ржавчины не было. Видимо после дождя здесь стекает вода. Я спросил об этом Бродяжника. Тот в ответ что-то неразборчиво буркнул. Ну и ладно, сделаем вид, что поняли. Ноги от передвижения в полусогнутом положении начали болеть. Лехе легче, он меньше ростом. Я сильнее нагнулся вперед. Теперь начала болеть спина. Тогда я приспособился время от времени менять позу. Лишь бы ползти не пришлось...