- Ну, вообще-то давно мысль была, что на нас тут смотрят, как на инфузорий в микроскоп.
- Инфузории в микроскопе не особо интересны, но вот если их поместить на игровую доску и предоставить полную свободу, то может оказаться забавно на них ставки делать. Как мы на собак ставим, или на лошадей на скачках. А наблюдать за ситуацией можно через человека, которого они там могут слышать. Особенность у этого человека такая. Дар от природы.
- То есть через тебя?
- А ты думаешь, почему мне в Зоне ни в кого стрелять не приходилось ни разу? Даже в мутантов. Одного аномалией прикончил, второй на растяжке моей подорвался. Но если бы они ко мне не полезли, то живы бы остались. Хочешь загадку? В футбол не играет, а по полю бегает - кто это?
- Судья.
- “Арбитр” - звучит гораздо лучше.
- И типа ты этот арбитр и есть?
- Вроде того.
- Хммм… Ну а с этими тогда что будет?
- Скорее всего, им так ещё долго стоять. Партия длинная, нке из одного хода. Вернее: это с нашей точки зрения долго, а для них там время стоит на месте. Интересно, почему мы их вообще видим? Если время стоит, то и любая скорость должна стремиться к бесконечности. Скорость света - в том числе. Камешек-то сквозь аномалию мгновенно пролетел, помнишь?
- Ты прав… - согласился Студент. - Хотя, если скорость в метрах за секунду, то и изменение расстояния должно к нулю стремиться.
- Да, предел отношения в этом случае не тривиален. Ноль, поделённый на ноль вполне может и единицей оказаться.
- Стоматолога звать придётся. Может, подбросит идею, как их оттуда вытащить.
- Возможно, я и сам справлюсь.
- Как?
- Арбитр может в любое место игрового поля зайти. Думаю, что меня этот “пузырь” впустит и выпустит.
- Рискованно!
- Да. Но не потому, что там время стоит, а по другой причине. Что ты скажешь, если у тебя в начале шахматной партии с доски пешка пропадёт?
- Назад её верну.
- Тебе твой соперник не позволит. Пешку забрал судья, который за ходом матча следит. Тебе скажут: “Раз судья так решил, значит всё правильно!” И партию откладывать тоже нельзя.
- Тогда встану, поймаю этого судью и из зала выкину, а то он в следующий раз ферзя сопрёт. Но я тебя понял. Да, такой судья очень сильно рискует.
- Ничего. Риск - дело благородное, - с этими словами я обошёл аномалию и остановился за спиной у Стрелы. - Рюкзаки наши заберите. Они лежат в доме напротив, в угловой квартире на третьем этаже.
- Может быть, не надо вот так, с ходу, решения принимать?
- Зона любит риск, верно?
Я задержал дыхание и сделал шаг вперёд. Как и предполагал, аномалия впустила меня и теперь уже Студент, оставшийся снаружи, превратился в статую. Любоваться им было некогда. Схватив Стрелу за плечо двумя руками, я рванул её на себя. Сначала показалось, что тяну бронзовое изваяние, но потом стало легче. Она медленно повернулась, тоже протянула руку и схватила меня за предплечье. В следующий момент я понял, что Зоны вокруг нас больше нет. Меня выбросили, вместе с украденной с доски пешкой.
* * *
Снова дома, в моей ипотечной квартирке… Почему-то Зона меня уже второй раз возвращает именно сюда.
Стрела лихорадочно вертела головой, не понимая, что произошло, пока я снимал автомат с плеча и клал его на подоконник. Теперь опять надо лезть в заброшку и прятать его.
- Где мы? - спросили сзади.
- Это мой мир, - ответил я. - Мы у меня дома.
Нажав на кнопку на электронных часах, я убедился, что меня здесь не было всего-навсего трое суток. Сейчас как заберусь в ванну! А где Малыш? Опять на качелях качаться убежала?
- Но я же слышу Зов! Как же так?
- Не удивительно. Если смогли и игру придумать, и книги написать, то и мы должны его слышать.
- Понимаю. Но…
- Что?
- Нет, ничего.
Опустошая карманы разгрузки перед тем, как её снять, я посмотрел в окно. Да вон же она! Действительно качается, на детской площадке. А это ещё кто!? К качелям подходили трое каких-то подростков. Я видел их со спины и не мог сейчас сказать, знаю ли их, но намерения и так были очевидны. Когда один из них ухватился за цепь, остановив качели, мир вокруг изменился.